Список немыслимых страхов: читать начало книги онлайн

Вдруг я не смогу вернуться домой? Остров маленький, да, но я все равно что ослепла. Интересно, кто-нибудь дома знает, что меня до сих пор нет? А если меня пойдут искать, успеют ли найти, пока я не замерзну насмерть? Щеки горят от холода. Мокрые дорожки от слез как будто обледенели. Я не чувствую кончика носа, когда дотрагиваюсь до него, и бедер тоже. Что, если у меня уже случилось обморожение?

Я вспоминаю бездомного, который просил милостыню в нашем квартале и спал в узких переулках между домами. Однажды зимой он лишился трех пальцев на ногах и одного на руке. А на следующий год отморозил все остальные.

Я думаю о маме, которая меня ждет. Думаю о том, что, если не вернусь домой, она останется тут совсем одна, в плену у незнакомца – незнакомца, который явно что-то скрывает.

Еще я вспоминаю о том, как после папиной смерти маме долго было грустно.

Я стискиваю зубы, плотнее запахиваю пальто, подтягиваю шарф и засовываю ладони под мышки. И иду вперед. Неожиданно из-за белой пелены вырастает небольшой одноэтажный домик. Из его окон льется яркий свет точь-в-точь как от маяка, и я, будто сбившийся с пути корабль, который стремится к порту, бреду к домику и едва не всхлипываю от облегчения, когда дохожу до двери и стучусь.

Никто не открывает. Из дома не доносится ни звука. Слышно только, как мимо ушей со свистом проносятся снежинки. Меня трясет от холода. Я смотрю налево и, когда неистовый порыв ветра рассеивает снежную завесу, вижу очертания стоящего неподалеку здания. Колокольня с остроконечной крышей. Круглые окна с витражными стеклами. Это маленькая церковь.

Я снова стучусь, посильнее: наверное, в этом домике живет местный священник. Мама вроде говорила, что на острове есть свой священник. Или он плавает туда-сюда на пароме, чтобы проводить здесь службы?

– Ау!

Сложив ладони вокруг глаз, я заглядываю в окно.

Домик маленький, но обставлен со вкусом. Камин с чугунным газовым баллоном-нагревателем – такие есть в некоторых комнатах в моем новом доме. Кровать, застеленная стегаными одеялами. Крепкий деревянный стол и стул. Рукомойник с водопроводом. Свет – похоже, электрический. Во всей обстановке нет ничего необычного – на Норт-Бразере везде так. Но стены, вернее то, чем они увешаны, обычными не выглядят.

Бумага. Бумага, бумага, бумага.

Газетные вырезки. Обрывки записок. Желтые, белые. С пятнами от расплывшихся чернил. Письма, набранные на печатной машинке. Письма, написанные от руки. Письма с темной ажурной окантовкой. С летящими наклонными буквами. Страницы, вырванные из книг. Лабораторные отчеты. Рисунки и диаграммы. Календарь с перечеркнутыми накрест числами, ведущий отсчет до даты, жирно обведенной красным.

– Славно, что ты пришла, – раздается вдруг чей-то голос. Ахнув, я резко оборачиваюсь. Скрестив руки на груди, Мэри Маллон, в длинном пальто из дубленой кожи и пушистой черной шапке, стоит у меня за спиной, держа на поводке свою собаку. – Ты же знаешь, что за тобой следят?

Я в ужасе таращусь на нее.

– Так это… это вы? Вы следили за мной?

Не может такого быть. Она слишком высокая и плечистая. И она точно вышла на улицу совсем недавно – ее даже снегом не успело замести.

Мэри смеряет меня взглядом.

– Я что, похожа на человека, который располагает временем, чтобы гоняться за маленькой девочкой? Не я за тобой следила.

Она показывает себе за спину, и я поворачиваюсь, ожидая увидеть какое-нибудь чудовище. Но вижу лишь Царапку – кот, которого едва видно сквозь летящий снег, сидит, подрагивая тощим хвостом. Когда он замечает меня, хвост начинает быстро дергаться из стороны в сторону.

– Так и знала! – восклицаю я и кричу ему: – Что тебе от меня нужно?

Мэри переводит взгляд с кота на меня, затем смотрит на собаку, которая тянет поводок. Вздохнув, Мэри отпирает дверь.

– Ну что ж, заходите. Оба. А то холодина жуткая.

На мгновение мы с Царапкой застываем на месте. Я вдруг понимаю, что стою очень близко к Мэри. А если зайду в дом, придется дышать воздухом, который она выдыхает. Несколько секунд я всерьез подумываю о том, чтобы развернуться и уйти обратно в буран. Но будь здесь Беатрис, она бы вошла в дом. И эта мысль воодушевляет меня. Я не такая смелая, как моя подруга, но все же мне хочется быть смелой – по крайней мере, чтобы мне хватило духу докопаться до ответов и защитить маму. И я говорю себе, что Мэри на самом деле не больна. Говорю, что со мной ничего дурного не случится. И вхожу внутрь.

Царапка же с опаской поглядывает то на меня, то на пса, то на дверь. Он наверняка продрог не меньше моего, а то и побольше: мех у кота весь в проплешинах и лезет клоками. Мэри несколько раз накручивает поводок на запястье, подтягивая пса к себе поближе, и кот, прошмыгнув мимо нас, вбегает в дом и прячется под кроватью. Пес рвется с поводка и поскуливает, а Мэри заходит последней, закрывает дверь и снимает свою огромную дубленку.

Когда она отпускает пса с поводка, я съеживаюсь, ожидая нападения, как при первой встрече, но, похоже, этому мохнатому чудищу нет до меня никакого дела. Пес мчится к кровати, под которую залез Царапка, кот шипит на него и заползает глубже в свое укрытие. Даже распластавшись на полу и вытянув усатую морду, пес не может достать кота.

Очевидно, Царапка не впервые оказался в гостях у самой сомнительной пациентки Норт-Бразера. Я оглядываю комнату, сердце начинает колотиться быстрее.

– Так в чем дело? – спрашивает Мэри, включая газовый обогреватель. Сквозь заслонку видно, как нутро баллона раскаляется докрасна, и в комнате сразу становится теплее, а из оконных углов тянется пар.

– Какое… какое дело? – Мой голос звучит едва слышно. И выгляжу я наверняка жутко. Я бы сейчас точно испугалась своего отражения в зеркале.

– Ты случайно угодила в буран возле моего дома? – снова спрашивает Мэри прямолинейно, и я испуганно качаю головой.

Перед тем как пойти смотреть остров Саут-Бразер, я придумала план. И встреча с Мэри Маллон в него входила. Она что-то знает о моем отчиме. У нее есть нужные мне ответы. Но сейчас, после того как я увидела сгоревший дом, и на меня нахлынуло столько воспоминаний, и я попала под снегопад, все слова, которые я заранее заготовила, чтобы убедить ее мне помочь, напрочь испарились из головы.