– Что-то вроде эпилепсии, – поясняет Юэль. – Я был с ней в этот момент.
– Когда это случилось?
– Только что. Я бы не стал тянуть, чтобы рассказать о таком.
– Конечно нет.
Голос Юэля абсолютно спокоен, но по его груди расползаются красные пятна, пока он описывает дугу, которой выгнулось тело матери, и хруст суставов.
– Как она себя чувствует сейчас? – спрашивает Элисабет.
– Как обычно, – говорит Юэль.
– Значит, это не эпилептический припадок, – заключает Элисабет. – Иначе она бы обессилела. Для организма это все равно что пробежать марафон.
– Ей надо в больницу. – Юэль явно взволнован.
– Не думаю, что это необходимо. Я понимаю, вам сейчас нелегко, но мы сталкивались с подобными случаями и раньше. Да, Сукди? Иногда такое случается у страдающих деменцией. Для этого достаточно, например, сильного падения или повышенного давления. Она быстро встала?
– Нет. Она лежала.
– Если сейчас она чувствует себя хорошо, волноваться не о чем.
Юэль вынужден сделать над собой усилие, чтобы сохранить спокойствие.
– Я хочу поехать с ней в больницу. Дело не только в этом припадке. Она сама не своя… и да, я знаю, у нее деменция, но она совершенно изменилась. Вот это все – она нарочно сломала себе руку, проявляла агрессию… она говорит о себе в третьем лице и заявляет, что она мне не мать, и это… это едва ли можно назвать нормальным.
Элисабет кивает, но Юэль знает, что на самом деле она не слушает, а только ждет, пока он выговорится. Может, в этом нет ничего странного. Он даже не знает, что именно говорит. Не может объяснить то, чего сам не понимает.
– Возможно, у нее опухоль мозга, – слышит Юэль собственный голос.
И, только произнося эти слова, он понимает, что эта мысль родилась не сейчас, просто он не хотел ее принять.
Элисабет морщит лоб:
– Думаю, вам не стоит волноваться. Как я уже говорила, я понимаю, что вам нелегко. Родственникам всегда тяжело.
– Да дело не в этом! Не знаю, как вам объяснить, но она… совсем на себя не похожа. Она не в себе и все равно… дразнится.
Юэль пожалел в ту же секунду, что произнес эти слова. – Что значит «дразнится»?
Холодный, терпеливый тон, возможно, и обманул бы Юэля, но красные пятна, появившиеся на шее Элисабет, выдают ее с головой. Она просто хочет от него избавиться. Не принимает его всерьез. Знала бы она, чего он ей не говорит.
Она знает всякое. Словно видит меня насквозь. Читает мои мысли.
Даже если предположить, что Элисабет вызовет санитаров, то заберут они его.
Юэль беспомощно смотрит на Сукди:
– Разве вы тоже этого не замечаете?
Кажется, Сукди колеблется.
– Есть врачи, которые с нами работают, – говорит она. – Возможно, стоило бы вызвать сюда кого-то из них. Просто на всякий случай.
Элисабет холодно смотрит на нее.
– Хорошо, – соглашается она. – Тогда я сейчас же вызову кого-нибудь.