– Еще она писала песни, – говорит Маркус. – Хотя мне так и не довелось их услышать.
Он пытается прихлопнуть комара. Все так же не меняясь в лице.
– Ты ничего не потерял, – уверяет мужа Нина.
– А какую музыку вы играли? – продолжает расспрашивать Хокан.
Нина пожимает плечами. Хоть бы они заговорили о чем-то другом. О том, что не касается ее.
– Они как-то ездили играть в Стокгольм и после этого попали в вечерние газеты и все такое… – улыбается Лена. – С вами же заключили контракт, да? До того, как ты забеременела?
– Да.
– Наверное, и хорошо, что из этого ничего не вышло, – говорит Лена.
– Почему? – спрашивает Хокан. – Это же круто – быть знакомым с поп-звездой.
– У Юэля были довольно большие проблемы, – усмехается Маркус. – Он сидел на наркотиках. И до сих пор их принимает.
Нина посылает мужу умоляющий взгляд, но то ли он не понимает этого, то ли ему наплевать.
– Да уж, он не производит впечатление очень здорового человека, – соглашается Лена и, запрокинув голову, выпивает рюмку вина.
Впервые за долгое время Нина вспоминает, как они с Юэлем ее передразнивали. Лена Юнссон, которая хотела стать супермоделью и постоянно расхаживала с пакетом из универмага «Хэрродс», который раздобыла, когда ездила учить английский. Нина и Юэль изображали ее пустой взгляд, невыразительное лицо, тонкий и гнусавый голос. Они утрировали, но не очень сильно, это и не требовалось. Фу, на МТВ теперь сплошные негры. И еще этот Ник Кейв, который поет об убийствах. Совсем другое дело Идде Шульц7, ее песня «Рыбки в море» такая прикольная. Есть что-то особенное в том, когда они поют по-шведски, как будто становятся ближе.
Нина замечает, что еще немного – и она начнет хихикать. Она ужасно вымоталась, и ее усталость может в любой момент подвести ее. Нина не может полагаться на себя.
– Он был ужасно худой, просто отребье какое-то, – усмехается Лена и подливает себе вина. – А теперь разговаривает как столичный сноб.
– Да, раз так, тогда он совершенно точно сидит на наркотиках, – слышит Нина собственный голос. – Если говорит как столичный сноб…
Остальные уставились на нее. Ей удается улыбнуться, словно она ничего не имела в виду, выдавая такую реплику.
– Ты его уже видела? – спрашивает Лена.
Нина кивает.
– И как?
– Он был под кайфом в тот раз, когда привез маму в «Сосны», – встревает в разговор Маркус.
Нина снова смотрит на мужа. Теперь она уверена, что он делает это нарочно – наказывает ее за возвращение Юэля.
– Черт, все же какая трагедия, – говорит Лена.
– Я не могу это обсуждать, – отмахивается Нина. – Я обязана соблюдать профессиональную тайну.
– Это понятно, – продолжает Лена. – Но если ты уже рассказала Маркусу, то можешь рассказать и нам.
Нина мотает головой.
– И все же у меня в голове не укладывается, что ты играла в группе, – никак не унимается Хокан.
– Хотите еще кофе? – спрашивает Нина. – Или виски?
Все отказываются, заверяя, что сыты.
– Надеюсь, Юэль не заболел, – говорит Лена. – Я хочу сказать, что еще раньше ходили слухи… Он же такой худой.
[7] Идде Шульц (р. 1963) – шведская певица и гитаристка.