– Я что, такая старая? – причитает она. – Мне девяносто пять?
Парень, который играл на гитаре, садится рядом со старушкой и осторожно вытирает ей щеки салфеткой.
– Да, – улыбается он, – подумать только, вы так стары и все равно здоровы и бодры.
– Но тогда… тогда моим родителям должно быть ужасно много лет. Им же не может быть далеко за сто? А мой муж, как он может…
Голос Виборг затихает, когда плач берет верх. Наблюдать за ее горем невыносимо. Но никто из других стариков не реагирует.
Юэль пытается установить зрительный контакт с мамой, но она с интересом на что-то смотрит. Он следит за ее взглядом. Нина стоит в дверях на входе в коридор отделения Г. Сукди тихо с ней разговаривает, и создается впечатление, что что-то произошло.
Нина
Нина открыла окно в квартире Анны, чтобы впустить свежий воздух. Осторожно вымыла тело и надела на него особенно вместительный подгузник. Причесала тонкие волосы. Одела старушку в темно-синее платье с белыми пальмовыми листьями, в котором, как она знала, Анна чувствовала себя красивой.
С улицы за парковкой уже слышны пьяные голоса. Началось празднование Мидсоммара. Сейчас три часа дня. Нина не спала больше суток, но хочет остаться здесь и дождаться врача, который констатирует смерть, после чего тело увезут. Чтобы Анна не была одна. Если ее сознание все еще присутствует в этой в комнате, то она будет знать, что кто-то позаботился о ней.
Нина зажгла свечу на прикроватном столике. Убрала со стен все, что напоминает о болезни, на случай, если вопреки ожиданиям приедет кто-то из родственников.
До начала работы в «Соснах» Нина никогда не видела труп. Смерть была чем-то пугающим и неизвестным. Но здесь она быстро стала обычным явлением. Нина видела, как умирали десятки людей. Многие из них прямо в этой комнате. Она дежурила у их постели. Видела, что смерть приходит относительно внезапно, как сейчас, или наступает медленно и неумолимо. Случалось, что она не могла сдержать слез, сидя рядом с умирающим, и тот ее успокаивал: Девочка, не стоит расстраиваться из-за меня. Или, напротив, пыталась утешить умирающих, держала их за руку, пока они переходили на ту сторону в ужасе от того, что их там ждет.
Сама Нина не боится смерти с тех пор, как сидела у постели мужчины по имени Бенкт. Тогда она работала в отделении В. Стояла ночь, и в отделении больше никого не было. Его дыхание становилось все слабее, а паузы между вздохами все длиннее. А потом Бенкт совсем перестал дышать. Нина измерила пульс, но его не было. Она как раз собиралась закрыть бедняге глаза, когда он вздрогнул. Посмотрел на нее. Там так прекрасно, изумленно сказал он. Поэтому мы ничего и не знаем. Если бы знали, не оставались бы ждать здесь на земле.
Нина поглаживает щеку Анны. Надеется, что Бенкт был прав. Что сейчас она уже в том прекрасном месте. – Мне будет вас не хватать, – тихо произносит Нина. – Вы мне очень нравились. И не только мне – всем нам.
На парковку въезжает машина, и Нина узнает звук двигателя. Эти люди приехали забрать тело Анны.
В квартире сделают уборку. Продезинфицируют кровать. Элисабет позвонит следующему человеку в списке ожидания и сообщит, что в «Соснах» освободилось место. Но еще некоторое время эта комната будет домом Анны.
Нина берет ее холодную руку в свою. Сидит, пока не раздается стук в дверь. Тогда встает, наклоняется и целует Анну в лоб. Выпрямляясь, она чувствует, как на щеку падает капля. Пальцы машинально тянутся к ней, одновременно Нина смотрит вверх.
Блестящее пятно на потолке над кроватью Анны. По размеру чуть больше головы.
Оно всегда там было?
Нина трет пальцы друг о друга. Жидкость без запаха и цвета, скользкая на коже.
Как пятно на стене в комнате Моники. Но это… свежее.
Нина сильно трет щеку тыльной стороной ладони, чтобы избавиться от ощущения чего-то сального.
Вентиляция. Люминесцентные лампы. А теперь еще и это. Кажется, будто «Сосны» разваливаются. Словно щели, через которые повсюду проникает хаос, есть и здесь.
Юэль
Скоро полночь. Мидсоммар. Юэль лежит не двигаясь на диване в гостиной. Слушает, как сухие крылья ночных бабочек бьются о москитные сетки. Жужжит холодильник.
Больше нет сил терпеть.
С тех самых пор, как Юэль сюда приехал, его окружали только болезни и запах тлена. Все напоминало о плохих отношениях, несбывшихся мечтах, длинной череде ошибок, которые завели его в этот тупик.
Ему нужно что-то другое. Один лишь раз. Передышка. Пауза. Сейчас он совершит очередную ошибку. Он это знает, но ему наплевать.
Юэль садится на диване. Тянется за телефоном. Отправляет сообщение. Ответ приходит сразу:
А Я ВСЕ ДУМАЛА, КОГДА ЖЕ ТЫ ОБЪЯВИШЬСЯ. К.