Кажется, Моника ее не слышит. Она широко раскрывает глаза, но взгляд обращен внутрь.
Будто она смотрит внутрь…
– Тебя не должно здесь быть, – шипит старуха.
– Моника, – говорит Нина, – посмотрите на меня… Примите лекарство.
Рука Моники в одно мгновение взлетает к лицу. Прежде чем Нина успевает понять, что случилось, на щеке у нее уже полыхают четыре ярко-красные царапины. На коже проступает кровь.
– Исчезни, – стонет Моника голосом, который внезапно становится очень низким. – Исчезни, исчезни, исчезни! Убирайся!
Нина хватает старуху за руку, прежде чем та успевает снова оцарапать себе лицо. Смотрит на коротко постриженные ногти.
Нужно подпилить их, как только она уснет.
Нина держит руку Моники мягко, но твердо. Ласково гладит ее. Переводит взгляд на искаженное злобой лицо старухи:
– Я не уйду, пока вы не уснете. И можете возражать сколько угодно.
Юэль
– Я только что был у мамы. У нее щека исцарапана.
– Да, – кивает Элисабет, сжимая руки на столе. – Сегодня ночью произошел инцидент.
Юэлю снова слышится голос ведущего детской программы.
– Инцидент? – переспрашивает Юэль.
– У нее случилась паническая атака, и она расцарапала себе лицо. Но раны неглубокие. На вид хуже, чем на самом деле.
Юэль смотрит на Элисабет. Меняет позу на стуле.
– Ей дали успокоительное, и с утра она вроде бы ничего не помнила, – продолжает Элисабет. – Я сама видела ее за завтраком.
Она наклоняет голову набок. Взгляд становится более искренним, чем когда-либо, но Юэль ни секунды ей не верит.
– К сожалению, деменция дело такое, – вздыхает Элисабет. – Состояние то ухудшается, то улучшается.
– Но в перспективе ей будет все хуже, так? – спрашивает Юэль. – Это движение лишь в одном направлении.
– Мне очень жаль. Но вашей маме здесь хорошо. Лучше, чем где-либо.
Юэль вспоминает, как приезжал сюда подписывать договор. Тогда он почувствовал облегчение: наконец-то ему не придется нести ответственность за маму. Все казалось таким простым.
– У мамы случались другие эпизоды? – спрашивает он.
Элисабет смотрит в стол. Постукивает ручкой по папке, которая лежит перед ней.
– На днях Моника пыталась есть бумагу, – отвечает она. – Но мы успели ее остановить.
– Бумагу? Какую бумагу?
– Бумагу для рисования. Она рисовала табличку с именем на дверь квартиры. И прошлой ночью она разбила стекло в шкафу в комнате отдыха.
Юэль сглатывает.