Ответа нет. Существо все еще смотрит на Нину. Но те крохи мужества, которые ей удалось собрать, уже покидают ее. Она отдала бы что угодно, чтобы эти глаза перестали на нее смотреть.
– Ты демон? – продолжает Юэль. – Дьявол?
– Ну, Юэль. Я и не думал, что ты придерживаешься таких традиционных взглядов. – То, что было Моникой, наконец отводит взгляд от Нины и впивается взглядом в Юэля. – Понять вы не сможете. Я могу только показать. Хочешь, покажу тебе, Юэль?
Нина тоже смотрит на него. Юэль трясется. Вот-вот совсем сломается, счет идет на секунды.
Из них двоих она должна быть сильнее.
– Мне плевать, что ты такое, – заявляет она. – Я хочу знать, почему ты так поступаешь с Моникой.
Существо в постели так быстро поворачивает голову, что шейные позвонки Моники хрустят.
– Ты серьезно думаешь, что это имеет хоть какое-то отношение к Монике? Она просто под руку подвернулась.
Глаза существа блестят. Оно наслаждается происходящим. Юэль прав. Оно хочет открыть свою тайну.
– Я просто автостопщик, попутчик, который вернулся вместе с ней с той стороны, – говорит оно.
Нина чувствует ужас.
– Просто попутчик, – напевает существо дрогнувшим голосом. – Странник, который увидел свой шанс.
Попутчик.
Нина не знает почему, но она уверена, что на этот раз существо говорит правду. В его словах есть чудовищная логика. Оно поразило Монику, как любая другая болезнь.
Моника никогда не была избранной. Просто так вышло. Она была доступна. Вот и все.
– А остальные старики? – спрашивает Нина. – Что ты сделал с ними?
– Я одолжил их, когда надо было разгрузить Монику. Они впустили меня. Их души были широко открыты.
– Потому что они больны, – говорит Нина. – У них нет защиты.
– Они здоровее вас. И способны видеть то, что вы учитесь не замечать еще до того, как учитесь ходить.
Глаза Моники становятся уже. И у Нины внезапно возникает чувство, что она идет прямиком в западню.
Зачем оно все это нам рассказывает? Разве это не лишает его власти?
– Оглянись, – говорит попутчик. – То, что ты называешь реальностью, лишь малая часть всего, что движется здесь внутри. Старики это знают.
Нина осматривается. Кажется, что за пределами света ночника тени сливаются.
У нее голова идет кругом. Прикроватный столик, металлический бортик кровати, стены… Все такое повседневное, обычное. Но это лишь тонкая оболочка, за которой скрываются бездонные глубины.
Попутчик кивает, и затылок Моники хрустит и скрипит. – Но теперь и вы созрели для того, чтобы все увидеть. Я позволил вам искать ответы. Это был единственный способ убедить вас в том, во что вы научились не верить.
Рот существа растягивается в улыбке. На нижней губе трескается рана.
Нина отводит взгляд. Смотрит на Юэля, который раскачивается взад-вперед в кресле.
И она понимает, о чем говорит попутчик. Расскажи им кто-то, они бы ни за что не поверили и были бы вынуждены самостоятельно искать подсказки. Подвергать сомнению собственный разум и все же продолжать поиски знаков, находить закономерности. Они все время играли на руку попутчику.
А теперь они созрели. Попутчик их подчинил, сделал восприимчивыми.
Теперь надо сделать следующий шаг.