Холод снова впивается в тело. Мама обхватывает себя руками. Оглядывает комнату. Тяжело дышит через нос. – Юэль? – шепчет она.
– Мама?
Это ты? И правда ты?
Она открывает рот и кричит.
Нина
Крик из квартиры Г6 пронизывает ее. Он высвободился из тела и стал отдельным существом.
Совсем как Даниэль, когда его мучили ночные ужасы.
Хватка Будиль ослабела. Нина жадно делает вдох, у нее болит шея.
Она садится. Петрус лежит на животе у ее ног. Растерянно смотрит на нее. Дагмар рухнула дальше по коридору. То, что удерживало Нину на ногах, оставило ее. Вера сидит на корточках рядом с сестрой. Всхлипывая, что-то говорит.
Крик в квартире Г6 затихает. В теле Нины бушует адреналин. Лицо щиплет, и, когда она прикасается рукой к тому месту, которое расцарапала Будиль, пальцы покрываются кровью.
Нина сглатывает, и ей кажется, что ее ударили кулаком в шею. Она поднимается на ноги. Старики не возражают. Ненависть в их глазах потухла.
Все это лишь результат рассеянности.
А теперь Юэль остался наедине с Моникой.
Нина бежит обратно в квартиру Г6. Сразу же чувствует, что холода в квартире больше нет.
Глаза Моники широко открыты, но ничего не видят. Она размахивает руками в воздухе. На висках слиплись мокрые от пота волосы. Дыхание отрывистое.
Совсем как Даниэль, когда его одолевали ночные кошмары…
Юэль сидит на кровати рядом с Моникой. Смотрит на Нину глазами, полными слез:
– Думаю, это она. Она снова стала собой.
Нина бежит к телефону, звонит в отделение Б.
– У нас тут ЧП, – говорит она, как только Адриан взял трубку. – Мне надо заняться Моникой из квартиры Г6. Можешь помочь с остальными?
Адриан обещает поторопиться, и Нина сразу же вешает трубку. У него наверняка возникнут вопросы, что все эти старики делают в коридоре, но он не будет долго раздумывать об этом. Если не вдаваться в подробности, то это не более странно, чем многое другое, происходящее в «Соснах».
Нина подходит к кровати. Переглядывается с Юэлем и садится по другую сторону от Моники. Обнимает ее. Моника вертится, совсем как Даниэль, и пытается вырваться. Нина обнимает ее еще сильнее, шепчет ей в ухо слова утешения. От Моники исходит отталкивающий запах, но Нина все равно целует ее во влажный висок.
И наконец Моника успокаивается. Начинает плакать. Пытается что-то сказать, но между всхлипами слова тяжело разобрать. Голос сдавленный, словно что-то в горле блокирует его, хочет сохранить внутри тела.
Но в конце концов Нине удается разобрать слова:
– Вы должны убить меня. Пожалуйста.
Юэль
Юэль слабо осознает, что Нина наблюдает за ним, но мамин испуганный взгляд заставляет все остальное померкнуть.
– Вы должны позволить мне умереть, – шепчет она. – Избавиться от этого. Я больше не могу.