Пока я здесь не застряла…
Нина пытается выдавить из горла какой-нибудь звук. Выходит только жалкое поскуливание. Кажется, тень это забавляет. Что-то в наклоне ее головы намекает на это. Она сидит не двигаясь. Грязное пятно на окружающем мире.
Нина пытается вдохнуть в свое тело жизнь. Ей удается пару раз качнуться туда-сюда. По крайней мере, ей так кажется. Но она не уверена. Хотя Маркус перестал храпеть.
– Нина? – обращается он к ней. – Нина, все в порядке?
Маркус дотрагивается до плеча жены, и она снова оказывается в собственном теле. Это тело, несомненно, принадлежит ей. Нина открывает глаза, которые до этого были крепко закрыты, возбужденно оглядывается по сторонам.
В комнате тот же предрассветный мрак, но тени больше нигде нет.
Она была реальна. Она была с нами в постели.
Это было последнее предупреждение перед сегодняшним вечером.
– Иди ко мне, – говорит Маркус и притягивает жену к себе, обнимает ее.
Только сейчас Нина понимает, что плачет.
– Тебе приснился кошмар? – шепчет Маркус.
Нина кивает. Закрывает глаза, пока муж обнимает ее.
Бежать некуда.
Нина не знает, как долго они продолжают лежать. Она встает первой. Вытирает глаза и смотрит на Маркуса:
– Пойду поставлю кофе.
– Еще даже не утро.
– Знаю. Засыпай.
Нина легко целует мужа в губы и встает с их общей кровати.
– Почему ты вчера поздно пришла? – спрашивает Маркус.
Нина удивленно смотрит на него:
– Я же говорила: работала сверхурочно.
Маркус внимательно изучает жену, и его глаза становятся уже.
– Ты опять была с Юэлем? Ты поэтому так странно себя ведешь?
Не говоря ни слова, Нина выходит из спальни. Идет по красивому дому, наполненному вещами, которые она подбирала с большой заботой.
Все рухнуло. В точности так, как она всегда предполагала.
«Сосны»
К обеду квартира Лиллемур пуста и убрана. Тело уже увезли. Нахаль сложила ее вещи в коробку, которая теперь стоит на продезинфицированной кровати. Книга псалмов и Библия. Пудреница и засохшая помада. Очки для чтения. Фотографии до жизни в «Соснах». Нахаль плохо знала Лиллемур и размышляла в основном о Доггласе, пока здесь убиралась. Пес все еще не пришел в себя после визита сюда. Он почти не ест, вздрагивает от малейшего звука, скулит ночи напролет. Новый молодой человек Нахаль хочет отдать его в приют.
Нина приходит на работу ближе к вечеру и узнает, что Лиллемур умерла. Идет в квартиру Г5. Смотрит на гвоздики, на которых висели картины с ангелами. Думает о том, как Лиллемур боялась того, что доносилось из соседней квартиры, и о том, что она умерла у двери Моники с подушкой в руках. Мы со всем разберемся ради вас, Лиллемур, громко говорит она и надеется, что старушка превратилась в одного из своих любимых ангелов.
Фредрика взяла с собой младенца в комнату Виборг. Сигге таращится на потолок, пока мама и ее бабушка пьют кофе. Они перестали отвечать на звонки, говорит Виборг. Они снова злятся на меня. Фредрика кивает. Чувствует то, чего чувствовать нельзя: желание отделаться от бабушки. Больше сюда не приходить. Не слушать постоянно одно и то же. Но Фредрика отгоняет от себя эту мысль. Иначе угрызения совести становятся невыносимы. После всего того, что для нас сделала бабушка, это самое меньшее, что могу сделать я. Фредрика берет ребенка из коляски. Пытается заинтересовать им Виборг. Но бабушка только плачет. Взгляд отсутствующий. Когда я звоню, теперь мне отвечает только та ужасная женщина. Она не слушает, что я говорю. Никто не хочет мне помочь.
Когда наступают сумерки, Дагмар с трудом подходит к кровати Веры. Вера слушает шаркающие шаги и вспоминает, что в молодости Дагмар бегала быстрее ее. Всегда на ногах, всегда неугомонная, Дагмар и минуты не могла усидеть спокойно. Сейчас Дагмар похрюкивает. Поднимает руку, показывает на Верину корзину с вязанием.