– Я слышала, сегодня приедет ваш брат, – продолжает Элисабет. – Это ведь порадует Монику? Кстати, у меня для вас отличные новости. – Она протягивает ему пару листов формата А4. – Мы получили результаты анализов, которые заказывал доктор Ханссон, и они замечательные. Никаких отклонений от нормы. Вашей матери нужно лишь принимать железо.
Юэль пробегает глазами по убористым строчкам, но почти ничего не понимает.
– Это ведь хорошо? – Элисабет произносит это с таким энтузиазмом, что ее вопрос становится больше похожим на утверждение.
– В самом деле? – хмыкает Юэль. – Мы все еще не знаем, что с ней не так.
Улыбка Элисабет не сходит с губ. Но глаза остаются холодными.
– Вообще-то это хорошие новости, – повторяет она. – И скоро Монике сделают МРТ, так что давайте разбираться постепенно.
Элисабет хочет только одного – чтобы ее оставили в покое.
– Разумеется. – Юэль так же фальшиво улыбается в ответ. – Спасибо.
Элисабет уходит, а Юэль остается с Моникой. Кажется, она спит так же крепко, как и раньше. Юэль бросает взгляд на телефон. От Бьёрна нет сообщений. Почти два часа дня. Они договорились встретиться здесь в час.
Юэля охватывает какая-то нервозность. Он берет один из маминых журналов из тканевого пакетика на прикроватном столике. Мятая обложка почти полностью оторвалась. Он находит ручку и садится в кресло.
Собирается с духом и пролистывает до страниц с кроссвордами. Не хочет снова видеть мешанину из букв.
Однако в этом журнале корявые буквы нацарапаны везде – на полях, в клеточках кроссвордов, поверх накачанного ботоксом лица какой-то актрисы… Буквы писались с таким усилием, что в бумаге проделаны дыры. Слова исполнены отчаяния.
ПОМОГИТЕ МНЕ ЭТО НЕ Я ЭТО ОН ПОШЕЛ ЗА МНОЙ
Я НЕ МОГУ ТАК ЖИТЬ Я ХОЧУ ТОЛЬКО УМЕРЕТЬ НЕ Я ДЕЛАЮ ВСЕ ЭТО НЕ Я ГОВОРЮ ТАКИЕ УЖАСНЫЕ ВЕЩИ
ВЫ ДОЛЖНЫ ВЕРИТЬ
Юэль захлопывает журнал. Снова смотрит на обложку. Это один из последних журналов, который он купил маме незадолго до того, как она сломала руку.
Лиллемур сказала, что это ради ее же блага. Потому что мама пыталась противостоять злому ангелу.
Юэль сглатывает слюну. Смотрит на гипс, покрывающий мамино правое предплечье. Пытается отгородиться от осознания происходящего, но уже слишком поздно.
Это ее наказание за то, что она попыталась просить о помощи. Она не может писать сломанной рукой.
В комнате стало совсем тихо. Юэль поднимает глаза. Встречается взглядом с мамой. Она улыбается ему с кровати.
– Он наконец едет? – спрашивает она.
– Кто?
Голос Юэля звучит странно, словно его душат.
– Бьёрн, конечно же. – Мама с трудом садится в постели.
Юэль не говорил ей, что Бьёрн должен приехать сегодня. Не хотел разочаровывать, если брат опять отменит поездку.
Она слышала мой разговор с Элисабет.
Попытки найти естественные объяснения превратились в рефлекс, но теперь это уже не имеет значения.
– Да. – Юэль откашливается. – Он приедет с минуты на минуту.
Мама кивает:
– Мы должны угостить его кофе. После долгой дороги.