Каноническое право. Древняя Церковь и Западная традиция: читать начало книги онлайн

Что касается связи монаха с монастырем, выше уже отмечалась невозможность пострижения без причисления к конкретному монастырю. Наряду с этим соборные правила воспретили переход монахов в другой монастырь, равно как и любое беспричинное оставление своего монастыря. Как отказ монаха возвратиться в свой монастырь, так и нерадение настоятеля о возвращении монаха влекло за собой отлучение{Канон 3 Константинопольского (двукратного) Собора.}. Исключение составляли случаи, когда по воле епископа монах переводился из одной обители в другую{Канон 4 Константинопольского (двукратного) Собора.}.

В связи с вопросом о статусе монашествующих отметим ряд вопросов, касающихся монахинь, а также женщин, посвятивших себя служению Богу в тех формах, которые допускались древним каноническим правом. Кроме монахинь, таковыми являлись диакониссы и вдовы.

Соборное право ввело возрастные ограничения в отношении диаконисс – не моложе 40 лет{Канон 15 IV Вселенского Собора (Халкидон).}; что касается возраста для вдов, то, согласно Апостолу Павлу, они должны были быть не моложе 60 лет. Зонара объяснял данную разницу следующим образом: женщина, которая до сорокалетнего возраста соблюла себя в чистоте и пребыла неиспытавшею удовольствия от сообщения с мужем и приняла служение диакониссы, кажется, не легко может склониться к браку и прийти к пожеланию смешения, которое еще не испытала. А вдова, наслаждавшаяся ложем мужа и вкусившая удовольствие от смешения с мужем, может быть более склонна к этой страсти{Правила Святыхъ Вселенскихъ Соборовъ с толкованиями. М.: Паломникъ, 2000. С.206.}.

Посвятившие себя Богу девы лишались права вступать в брак под страхом лишения церковного общения. В то же время соборное право допустило широкую свободу усмотрения местного епископа в данных вопросах, который имел «полную власть в оказании таковым человеколюбия»{Канон 16 IV Вселенского Собора (Халкидон).}. Комментаторы указывают на применимость к таким случаям 60 правила Василия Великого, согласно которому нарушители данного обета подлежали епитимьи как за грех прелюбодеяния. Впрочем, правила Василия Великого содержат вообще более строгий подход к нарушителям подобных обетов (что сам святой объяснял тем обстоятельством, что Церковь укрепилась и может устанавливать более строгие правила для своих членов в сравнении с теми, которые имели место в самом начале церковной истории). Поскольку нарушение приравнивалось к прелюбодеянию, то исключалась возможность брака с соответствующим лицом{Например, правило 18, не допускающее падшую деву к заключению брака, правило 44, установившее аналогичную норму по отношению к согрешившей диакониссе, правило 6, установившее общую норму о последствиях прелюбодеяния для лиц, принявших перед Богом обеты безбрачия и не выдержавшие их. Вальсамон в толкованиях распространяет невозможность второбрачия и на жен священников.}. Если же вдова вступала в брак, то она лишалась содержания от Церкви{24 правило Василия Великого.}.

Раздел II. Развитие канонического права в западной традиции

Часть 1. Западная традиция в средние века

1. Стилевая особенность Западной традиции канонического права

Общие положения. Когда и с чего начинается Западная традиция канонического права? Или, пожалуй, выразимся более осторожно: с какого момента можно говорить о появлении этой традиции?

Начало Западной традиции канонического права следует отсчитывать от того времени, когда в Западной части Римской (впоследствии бывшей Римской) империи появился новый источник канонического права – декреталии Римских Пап.

Появление нового типа источников в сфере права, сфере достаточной консервативной, является для юристов событием выдающегося значения. Появление же нового источника в сфере канонического права, сфере, юридическая консервативность которой усиливается консервативностью религиозной, является событием, многогранную важность которого невозможно переоценить. Появление папских декреталий в качестве источника канонического права стало настолько значимым явлением, что действительно можно говорить о начале новой традиции, а сам этот источник опять же безо всякого преувеличения может быть охарактеризован как стилевая особенность Западной традиции канонического права.

Любопытно, что аналогичный процесс происходит и на Востоке – в Византийской Церкви также появляется новый вид источника канонического права: императорские конституции. Такой вид источника права был известен римскому праву давно, на протяжении нескольких столетий его развития{Впоследствии в Юстиниановой кодификации римского права императорские конституции составили третью часть Свода римского гражданского права (Corpus juris civilis).}, но речь идет о том, что императорские конституции стали регулировать и вопросы статуса Церкви, и вопросы, которые ранее регулировались правом церкви и даже более того – внутрицерковные вопросы, В Восточном каноническом праве императорские постановления по вопросам церковной жизни идут бок о бок с собственно церковными канонами, такая ситуация отразилась даже в самом названии одного из основных источников права Византийской Церкви – номоканон, т. е. «закон и канон» (в греческом языке «номос» означало закон, т. е. в данном случае светский, императорский закон). Кроме того, в канонические сборники на Востоке в качестве именно канонов включаются творения Отцов Церкви, содержащие правила по вопросам дисциплины клира и мирян.

Другими словами, начало Западной (что, впрочем, справедливо и по отношению к Восточной) традиции в каноническом праве начинается с появлением нового (в сравнении с предшествующим периодом) стиля правотворчества{В современной компаративистике (науке сравнительного правоведения) плодотворно разрабатывается понятие стиля правовой системы в качестве критерия сравнения правовых систем. См.: Цвайгерт К., Кётц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. М.: Международные отношения, 1995 (Т.1), 1998 (Т.2).}. На Западе этот новый стиль проявляется в виде папских декреталий, на Востоке – в виде номоканонов. За новым стилем правотворчества стояли различающиеся на Западе и Востоке церковно-правовые идеологии.

В этом смысле появление Западной и Восточной традиций происходит так же, как в свое время осуществился переход от учительского к соборному периоду развития канонического права (от учительской к соборной традиции): он опять-таки осуществился как возникновение нового стиля правотворчества – на смену источникам права учительского, дидаскального характера приходит источник нормативного стиля в виде канонов церковных Соборов. Теперь же наряду с сохраняющимися соборными канонами возникают каноны, отражающие изменившуюся церковно-политическую обстановку и в связи с этим изменившийся стиль правотворчества: на смену его соборности (или в помощь его соборности) приходит правотворчество из реального источника церковно-политической власти (ибо Соборы постепенно такую роль утрачивали) – на Западе слово Римского Папы, а на Востоке слово императора звучало сильнее голоса Собора, к тому же в масштабах огромной империи регулярное соборное правотворчество представлялось явлением желанным, но реально не осуществимым.

Происхождение папских декреталий. Прежде всего, что означает термин «декреталия». Обратимся к некоторым энциклопедическим определениям данного термина.

«Декреталии – решения Пап, данные в различных формах, по вопросам дисциплины»{A Catholic Dictionary. Donald Attwater, Gen. Ed. Illinois, 1997. P.138.}.

«Декреталиями являлись решения, изданные Папами по вопросам дисциплины, которые предшествовали Кодексу Канонического Права. Они часто издавались в форме писем и назывались также конституциями»{The Catholic Encyclopedia. Robert C. Broderick, Editor. Nashville, 1987. P.155.}. В российской Католической Энциклопедии читаем: «Декреталии – папские послания, адресованные отдельным лицам или всей Церкви, как правило, содержащие предписания по вопросам церковной дисциплины»{Католическая Энциклопедия. Том I. М.: Издательство Францисканцев, 2002. С.1582.}.

Если определить декреталии применительно к раннему и развитому Средневековью, то резонно рассматривать их в качестве ответов Римского Папы на вопросы юридического характера, адресованные ему как главе (Западной) Церкви – такое определение более точно вскрывает юридический субстрат декреталии. Происхождение практики таких ответов справедливо расценивается исследователями как явление, раскрывающее самовыражение Римских Пап в качестве законодателей, в связи с чем «возникла система церковного права, основанная на двух элементах: соборных канонах и папских рескриптах»{Jasper D., Fuhrmann H. Papal Letters in the Early Middle Ages. W., 2001. P.4.}, поскольку, давая ответ на вопрос, Папа не только объяснял существующее право, но и в случае необходимости создавал новую правовую норму{Jasper D., Fuhrmann H. Papal Letters in the Early Middle Ages. W., 2001. P.13.}.

Наиболее древней (и наиболее традиционной) доктриной, обосновывающей указанное право Римских Пап, является доктрина верховенства Рима в отношении других четырех патриарших кафедр – проблема, приобретшая свою извечную остроту уже в древнем каноническом праве. Теологические основы данной доктрины усматривались в словах Иисуса, обращенных к апостолу Петру: «…ты – Петр (камень) и на сем камне я создам Церковь Мою… И дам тебе ключи от Царства Небесного; и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах; и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах»{Матф. 16:18-19.}. Из этого делался следующий вывод: поскольку Петр был выбран Иисусом как первый среди апостолов и впоследствии стал епископом Рима, то Римские Понтифики наследуют верховную власть в Церкви как правопреемники апостола Петра.

Своего рода «предтечей» папских декреталий можно считать ранние пастырские послания Римских Пап. Такого рода послания были характерны для епископов ранней Церкви, но они еще не являлись юридическими документами, а скорее братскими посланиями к верующим, не содержащими правовых норм, а вместо приказов в них можно найти предостережения и пастырские наставления. Но впоследствии папские послания приобретают характер правовых документов, причем откровенно заимствуя терминологию из языка римского права{Jasper D., Fuhrmann H. Papal Letters in the Early Middle Ages. W., 2001. P.18.}.

Поскольку речь зашла о римском праве, на этом моменте необходимо остановиться подробнее.

Что означает «римское право»? Этот термин в контексте рассматриваемой проблемы заслуживает внимания более пристального и не может рассматриваться лишь как образец для характеристики стиля папских декреталий. На самом деле трансформация таких пастырских посланий в декреталии произошла в процессе наследования, сохранения и развития Римской Церковью Западной, т. е. римской правовой традиции. Ведь очевидно, что Римская Церковь возникает и развивается в эпицентре римского права.

Термин «римское право» о многом говорит юристам, кое о чем историкам. Поскольку моими слушателями (и скорее всего читателями) являются не только юристы, даже реже всего юристы, уместно будет привести в этих кратких абзацах выдержки из характеристики римского права, данной профессором И. А. Покровским.

«Римское право занимает в истории человечества совершенно исключительное место: оно пережило создавший его народ и дважды покорило себе мир.

Зародилось оно в далекой глубине времен… когда Рим представлял… маленькую общину среди многих других подобных же общин… Римское право являло собой тогда… архаическую систему, проникнутую патриархальным и узконациональным характером. И если бы оно осталось на этой стадии, оно, конечно, было бы давным-давно затеряно в архивах истории.

Но судьба вела Рим к иному будущему… маленькая civitas Roma постепенно растет… и на сцене истории появляется огромное государство, объединяющее под своей властью почти весь тогдашний культурный мир: Рим стал синонимом мира.

Вместе с тем Рим изменяется и внутренне… Новая жизнь требует наивысшего напряжения всех сил, всех способностей каждого отдельного индивида. В соответствии с этим римское право меняет свой характер, перестраиваясь по началам индивидуализма: свобода личности, свобода собственности, свобода договоров и завещаний делаются его краеугольными камнями.

…Между тем еще задолго до появления Рима на сцене всемирной истории на побережьях Средиземного моря шел оживленный международный торговый обмен… Рим неизбежно втягивается в этот международный оборот, и по мере того, как он делался центром политической жизни мира, он становился также центром мирового торгового оборота. На его территории непрерывно завязывались бесконечные деловые отношения, в которых принимали участие торговцы разных национальностей; римские магистры должны были разбирать споры, возникающие из этих отношений, должны были вырабатывать нормы для разрешения этих споров… Старое римское национальное право для этой цели не годилось… Нужно было не какое-либо национальное право, а право всемирное, универсальное. И римское право проникается этим началом универсальности; оно впитывает в себя те обычаи международного оборота, которые до него веками вырабатывались в международных сношениях; оно придает им юридическую ясность и прочность.

Так возникало то римское право, которое стало затем общим правом всего античного мира. По существу, творцом этого права был, таким образом, весь мир; Рим же явился лишь тем лаборантом, который переработал рассеянные обычаи международного оборота и слил их в единое, поразительное по своей стройности, целое. Универсализм и индивидуализм – основное начало этого целого.

Мастерски разработанное в деталях беспримерной юриспруденцией классического периода, римское право нашло себе затем окончательное завершение в знаменитом своде – Corpus Juris Civilis императора Юстиниана, и в таком виде было завещано новому миру»{Покровский И. А. История римского права. СПб, 1998. С. 13–14.}.

Крушение Римской империи не пощадило (по крайней мере, на первый взгляд) и римского права: оно оказалось ненужным в возникших на территории бывшей империи варварских государствах, общественный и хозяйственный строй которых был далек от того уровня, служить которому было призвано римское право. Но профессор И. А. Покровский не зря говорит о том, что римское право дважды завоевало мир – ему было суждено второе рождение в процессе т. н. рецепции римского права, т. е. заимствования римского права впоследствии, соответственно развитию и совершенствованию коммерческого оборота. Вот как продолжает об этом проф. И. А. Покровский: