– Ни за что!
Робик напоминает мне:
– Но раньше-то жила. И ты, – говорит Ни- не, – оказывается, все знала, но молчала. Значит, вас это устраивало, почему теперь нет?
– Потому что ты хочешь это узаконить! – говорим мы в два голоса. – А это ненормально! Над нами все смеяться будут!
– Или так, или никак.
Мы с Ниной пошли попить чаю и перекусить.
– Мне кажется, он от голода сошел с ума, – она говорит.
– Точно. Но что делать? Психбригаду вызывать?
– Жаль, дети в деревне у моих родителей, они бы подействовали.
– Ну да. Папа, не умирай!
Мы представили это, и даже смешно стало. Нервный смех, конечно. А он слышит и подает голос:
– Рад за ваше настроение!
– И тебе такого же! – я отвечаю.
– Но что-то надо все-таки делать, – говорит Нина.
– Выход один. Мне придется от него отказаться. У вас дети, а я хоть и захватчица по натуре, но не фашистка. Раз он не может решить, придется мне. И ему тогда деваться некуда, только тут остаться. Но ты с этим мужчиной, который у тебя, тоже заканчивай.
– Да там и нет ничего такого. Было пару раз, но…
– Я так и думала. Ладно, пойду объявлю вердикт.
Пошла, объявила.
Он выслушал, помолчал. Встал, пошел к жене.
– Это ты ее уговорила?
– Нет.
Он посмотрел на нее, на меня. Поверил.
– Да, похоже, других вариантов не просматривается. А жаль.
Сел за стол, усмехнулся печально и говорит:
– Знаете, что самое интересное? Я не хочу есть. Совсем. Пить немного – да. И то терпимо. Я перешел какой-то рубеж, я всерьез готов был умереть. Это обнадеживает. Значит, когда захочу еще раз, вполне смогу.
– Хватит уже пугать, ешь давай! – крикнула Нина.
Он взял бутерброд, откусил. Бритый рот двигался странно, зрелище это мне показалось не очень красивым, а если честно, почти омерзительным. Вот правду говорят, что от любви до ненависти один шаг.
Нет, я его не возненавидела. Просто отрезала, запретила себе даже думать о нем. Утешилась вскоре с Сашей, который с первого взгляда был в меня влюблен. И мужиком оказался ничего себе, хотя с Робиком не сравнить. С ним никого сравнить нельзя.
А с Ниной у них так и не наладилось. Дети подросли, Робик встретил девушку-искусствоведку на межобластной выставке под названием «Поволжье родное», у них произошла любовь, и он уехал в ее город, где и живет до сих пор. Там уже ребенок у них, он создал камерный оркестр, одновременно успешно выставляется и продает картины, вообще стал местной знаменитостью. Что ж, я рада, человек он талантливый, разносторонний.
Недавно сидели с Ниной за бутылочкой вина, вспомнили, посмеялись, погрустили. И я говорю: