– Договорились. С восьми до десяти я твоя, – чуть бодрее сказала Катя.
– Почему? Мы же на ночь решили.
– Извини, не сегодня. Мне в одиннадцать уехать уже нужно. Давай тогда завтра.
– Нет. Я специально приехал, послезавтра уезжаю, а вдруг ты опять что-нибудь… Нет, сегодня.
– Приехал – то есть? Ты не из Москвы?
– А какая разница?
– Никакой, но… В Москву за этим? Ты странный. Или у вас там никого нет?
– В этом и проблема.
– Тогда ясно. Хорошо, жду.
– В восемь?
– В восемь.
Женя маялся, валялся на кровати, переключал каналы телевизора, еще раз принял душ. Вышел из гостиницы в седьмом часу, медленно шел к метро, потом ехал, потом очень медленно шел к ее дому, и все равно оказался там в половине восьмого. Сел на лавке у детской площадки, ждал. Без пяти восемь, уже можно. Подошел к подъезду, набрал номер квартиры.
Ее голос:
– Да?
– Это Женя.
Молчание.
– Катя, в чем дело, восемь часов уже!
– Я помню. Извини, сегодня не получится.
– Как это… Слушай, так нельзя!
– Мог бы позвонить сначала!
– Я же звонил!
– Перед приездом мог позвонить? Контрольный звонок.
– Но мы договорились! Ты сама могла бы мне позвонить!
– Я должна тебе звонить? Ты серьезно?
Голос был неприятно-насмешливый. Женя испугался, что она сейчас кончит разговор, примирительно сказал:
– Ладно, неважно, ты хоть впусти, познакомимся. Посмотрю и уйду. Может, ты вживую мне и не понравишься. У вас сроду так, на фотографиях одно, а в жизни другое!
Женя сказал это тоном знатока, рассчитывая задеть ее самолюбие. Пусть обидится и захочет доказать, что все честно.
Но она ответила равнодушно:
– Может быть. До свидания, если хочешь, позвони завтра.
И отключилась.