Хуже всех влюбчивые.
Есть хамы, психи, жадные. Бывают еще пьяные, укуренные. Нервные, трусливые, стыдливые. Еще те, которые хотят не того, зачем приехали или вызвали, а пообщаться, душу вылить. Или такой вариант – альтруисты. Удивляетесь, что знаю это слово? Я много чего знаю. Я любознательная. Как услышу что-то новое, сразу в Википедию. Интересно же. Альтруист – это тот, который: «Я должен удовольствие девушке доставить, без этого не могу!» А ты спросил, нужно мне это удовольствие?
Короче, с этими, о ком я сказала, с ними все ясно. Час столько-то, ночь столько-то, и до свидания. Если кто-то начинает наглеть с опасностью для жизни, вызываешь группу поддержки, так это называется. Или друга, у кого он есть. Не сутенера, это прошлый век, за девушками или солидная фирма, или свои люди в ментах, или те же группы поддержки, которые вызываются и оплачиваются по мере необходимости. Истории про сексуальное рабство, что будто бы отбираются паспорта и девушек заставляют делать, что скажут, – это бред или про самых дешевых и несчастных, я с такими не сталкивалась. Что будто бы, если попадешь в этот бизнес, так просто из него не уйдешь, – тоже бред. Вход свободный, выход тоже. Каждый день такой приток желающих, что нет смысла за кого-то держаться. Вовремя отстегивай кому надо, и не будет проблем.
Главный момент – все обговорить на старте. Кому-то требуется что-то особое – доминирование, золотой дождь, фистинг, трамплинг и прочая ерунда? На здоровье, но за отдельную плату. И не ко мне. Я – только классика. Говорю сразу. Нравится – окей, не нравится – в Москве неограниченный выбор. И для молодых, и для старичков. Я знаю одну, сорок семь лет женщине, пришла в это дело после развода, когда ей было уже за сорок. Очень востребованная у тех, кому за шестьдесят.
Снежана, с которой я живу в рабочее время, – и самое смешное, что она и правда Снежана; ей многие не верят, спрашивают настоящее имя, прямо упасть не встать, так им нужно знать настоящее имя, будто что-то от этого изменится, будто девушка тут же станет тоже настоящая, она тогда говорит, что Нина или Ирина, и все довольны, – Снежана, вот она все может и умеет, и дождь, и бурю в пустыне. С полной отдачей, с огоньком. Нравится ей. Я тоже не скажу, что с отвращением, но для меня это только работа. Она говорит: «Я добиваюсь, чтобы каждый относился ко мне как к человеку!» А мне это – в последнюю очередь. Ну, представим, я продавщица. И покупатель, вместо чтобы что-то взять, заплатить и уйти, начинает: «А как вы живете, как в семье, как дочка, как родители, как настроение, что смотрите, что слушаете, что читаете?» А я такая: «Ох, спасибо, что спросили, дочка Маргоша в садик ходит, а по вечерам с ней няня сидит, спасибо, мама живет в городе Верхоямске и еле дышит на свою зарплату, на почте трудится, спасибо, папа от пьянства давно помер, спасибо, настроение прекрасное, спасибо, ничего не слушаю, не смотрю и не читаю, потому что с тобой тут, придурком, говорю, спасибо!»
Понимаете, да?
Так вот, влюбчивые хуже всех, потому что начинают доставать. Звонки, эсэмэски. «А давай у нас будут обычные отношения! А пойдем просто в кино! Давай посидим в ресторане! Поедем на природу! Слетаем в Турцию на море отдохнуть!» Ну, в Турцию я еще соглашусь ненадолго, отдых никому не мешал, особенно за чужой счет, а все остальное – зачем? Я сижу с тобой в ресторане, в кино, еду на природу, ты это оплачиваешь, да, но и все, больше ты ничего не платишь. Ты говоришь, что увидел и оценил мою душу больше, чем тело, но что получается? За час общения с моим телом ты платишь, к примеру, сто долларов, а за три часа общения с душой – ничего? Где логика, интересно? Я тебе нравлюсь, ты влюбился? Очень за тебя приятно, но – плати, и я буду с тобой сидеть в ресторане, в кино и на природе.
Обычно они после такой моей предвыборной речи обижаются и исчезают.
А этот устоял.
Зовут Валей. Имя женское, он и сам какой-то весь женский. В смысле, мягкий такой, деликатный, вежливый, как гей. Голос тихий, фигура стройная, кожа гладкая, будто эпилированная с головы до ног, даже завидно. Не красавец, но ничего так. Тридцать два года, хорошая работа в какой-то очень крупной корпорации, «Газпром» или «Роснефть», до сих пор не знаю, но что-то в этом роде, приличная зарплата, неплохая машина, живет на съемной квартире, строит собственную в ипотеку. Женат почему-то не был. Ну, то есть как – почему-то, на самом деле все понятно: не верил он женщинам. Может, обманывали, изменяли, деньги из него тянули или еще что-то. Я ему говорю: «Ты интересный, боишься, что тебя обычная и нормальная девушка кинет, если ты женишься, а что проститутка тебя кинет, ты не боишься?» Это я вперед забегаю, это было, когда он и вправду жениться на мне захотел. Он ответил: «От обычной и нормальной я не знаю, чего ждать. Я к людям быстро привыкаю, начинаю им доверять, думаю о них лучше, чем они есть на самом деле, а потом меня предают, и я расстраиваюсь. Считаешь, что она ангел, а оказывается – реальная проститутка. А ты уже проститутка, я ничего такого от тебя не жду. Зато, если предашь, не расстроюсь». – «Очень приятно, – говорю, – что ты обо мне так думаешь и заранее уверен, что я тебя предам». Он начал извиняться, что не в том смысле все имел в виду, я сделала вид, что не сержусь.
А смысл у всех людей всегда один – мы обещаем больше, чем можем дать. Кроме меня. Я столько раз на этом обломалась, что решила: правду, только правду, ничего, кроме правды.
Он запал на меня с первого же раза. Будто я вообще первая у него была. Лежит такой, в плечико мне уткнулся, шепчет: «Ты мне понравилась, давай дружить дальше?» А я ему: «Уточни. Ты время продляешь? Я не против». Он: «Нет, вообще». – «Как вообще? Взять меня хочешь на содержание? Тогда плати в месяц столько, сколько я зарабатываю. А это немало». Он: «Нет, именно дружить. Встречаться, общаться. Ты мне как-то сразу – своя, комфортная, мне с тобой замечательно». Я: «Нет проблем, час общения – сто баксов».
Обычно после этого все сливаются, а он согласился. Хорошо, говорит, завтра вечером в ресторане посидим. Сколько насидим, столько и получишь.
Я надеялась, он передумает. Подсчитает, опомнится. Нет, днем позвонил: «Все в силе?» – «Да, в силе, заезжай». – «Я на такси, потому что хочу немного выпить». На такси так на такси, мне без разницы.
Поехали в ресторан. Хороший такой, музыка негромкая. Полуподвал такой. Я раньше не была там. И люди приличные, некоторые друг друга знают, здороваются. Вроде клуба, но не клуб, вход не по картам. С Валей тоже здоровались, он отвечал, меня представлял. Гордился, что с ним такая девушка. Один подсел, большой, громкий и как бы наглый, но я таких знаю, это все видимость, а сам, если его в подворотне два подростка встретят, описается и убежит. Начал говорить: «Валя, мне твоя девушка нравится, у вас любовь или что? Если не любовь, отдай ее мне». Валя ему: «Это не любовь, а деловые отношения, она проститутка, я клиент, я с ней общаюсь за деньги. Если хочешь тоже пообщаться, плати». Большой сразу сдулся и отчалил. Мне понравилось, как Валя ему сказал, хотя упрекнула, что не обязательно мою профессию называть. Не то чтобы я стесняюсь, но предрассудки учитываю. Есть ведь и другое слово – эскорт.
Сидели, говорили, и он даже на часы не смотрел. Я говорю: «Может, ты думаешь, я пошутила? Я точно деньги возьму. И, кстати, за два часа заплати уже, чтобы я была спокойна». Он достает деньги и платит. И просит рассказать о себе. Я рассказываю, в том числе про дочь, про Маргошечку свою, я про нее могу с утра до вечера рассказывать, она умная и смешная. Сама рассказываю, а сама думаю: ничего себе, я уже час разливаюсь про тебя, дочурочка, ты мне дохода сто долларов принесла, то есть уже начала зарабатывать! Даже смешно стало. И ему про это говорю. Он тоже смеется. Потом спросил, с кем она, я сказала, что с няней. Спросил, где живу, я рассказала: снимаю квартиру, как и он, приезжаю туда по утрам, чтобы Маргошу в садик отвести, потом отсыпаюсь, потом еду на рабочую квартиру, там готовлюсь к вечеру и принимаю на этой квартире или выезжаю. Квартиру снимаю с девушкой Снежаной, там две комнаты, вдвоем и дешевле, и безопасней, и облегчает, когда клиенты хотят лесби-шоу, сейчас таких все больше. Некоторым даже больше ничего и не надо, посмотрят на нас, сами с собой позанимаются, и все.
Мне любопытно стало, сколько он выдержит. Нарочно тяну время, выставляю его на деньги, а он ничего. До ночи досидели, я говорю – все, пора домой. К Маргоше. Он меня отвез, в такси целовал – ласково так, аккуратно, как старшеклассник свою подружку целует. Попросился ко мне, я говорю: «Нет, я у себя дома не принимаю». А он: «Я твою дочку хочу посмотреть». Я: «Еще чего, нет, извини, ни за какие деньги. Кстати, давай рассчитаемся». Он достал бумажник, выгреб всю наличность, только на такси у него осталось. Хотя всегда карточкой можно расплатиться – на телефон денег бросить или тоже на карточку. Я сама за все онлайн расплачиваюсь, удобно.
Ну, и началось. Регулярно встречались, общались, он платил. Может, ждал, что мне неудобно станет. Я честно ему говорю: «Если ты надеешься, что я буду стесняться деньги у тебя брать, то зря. Не постесняюсь». А он: «Мне нравится, что ты откровенная. И ты лучше, чем хочешь казаться. Выходи за меня замуж».
Лихо, да?
Я говорю: «А про любовь?» Он мне: «Да, люблю, само собой. Влюбился сразу». Я ему: «А что я с клиентами, когда не с тобой, тебя это не парит?» Он: «Да нет, я об этом даже не думаю. Работа есть работа. Мне кажется, ты это механически делаешь». Я говорю: «Почему это? Механически нельзя, клиент раскусит и не заплатит или назад деньги потребует, я со всей душой». – «Да ладно, – говорит, – какая у тебя там душа!» – «Опа, как интересно, – говорю, – а разве ты не в это влюбился? Не в мой богатый духовный мир? Только во внешность, что ли?» Он так задумчиво: «Сам не знаю, да, наверно, во внешность, а еще так собак любят или кошек. Хочется гладить, чтобы рядом была, мурлыкала. Ты сама рассказывала, что не нравится, когда к тебе относятся как к человеку, вот я и не отношусь». Я говорю: «Извини, уточняю: когда я говорила, что не хочу, чтобы как к человеку, я имела в виду не выходить за рамки, не лезть в личное, но по-любому требую уважения, чисто профессионально, понял? Ты, наверно, фильм “Красотка” раз десять смотрел, мечтаешь, чтобы так же было – проститутка оказывается вся такая миленькая, умненькая, влюбляется в тебя, все красиво, – а потом что?» Он говорит: «Свадьба и трое детей». Я говорю: «Постой, ты разберись сначала. То ты влюбился, то я для тебя как кошка или собачка. На кошках и собачках не женятся». – «Ладно, – говорит, – уже разобрался, просто хочу, чтобы ты была рядом». Я говорю: «Может, я на маму твою похожа? Или на какую-нибудь одноклассницу, в которую ты влюбился, а она тебя послала? Почему ты на меня запал?» Он говорит: «Это иррационально».
А потом я ошибку сделала – разрешила зайти, когда он меня провожал. Очень уж хотелось Маргошечкой похвастаться. Он, конечно, в нее сразу влюбился. А она, ну, как у детей бывает, она сразу умные свои глупости: «Ты мамин король?» Он: «Какой король?» Она: «Мама меня принцессой зовет, и если я принцесса, то она королева, а ты тогда король». Он ей: «Нет, король – это муж королевы, а твоя мама не хочет за меня замуж». Маргоша мне сразу: «А ты хоти!» Я говорю: «Нарочно ничего захотеть нельзя, так что он не король, а, так сказать, придворный». Думала, Валя обидится, а он смеется. После этого еще пару раз заходил. Подружились они с Маргошей. Один раз я далеко за городом была, не успевала вернуться, а няня закапризничала, ей срочно надо было уходить, я попросила его отвести Маргошу в сад, он без разговоров приехал, отвел.
А потом пригласил меня опять в ресторан. Сказал, что у него день рождения, что он его не отмечает и сейчас не хочет отмечать, просто посидеть вдвоем. Я спросила: «Валя, а как получилось, что ты в таком уже возрасте, а не с кем день рождения отметить? Где твои друзья, одноклассники? Где папа с мамой?» Он говорит: «Папа с мамой в Тамбове, я сам оттуда, друзья там же, здесь я только шесть лет, приятелей и сослуживцев полно, а друзей новых нет. Только ты».
Теперь вопрос: вот как в такой ситуации брать деньги? Человек твою дочь в сад отводил, тратил время. У него день рождения. Скучает по папе-маме, друзей нет, да еще говорит мне: только ты. Как? И я сказала: «Вот что, Валя, мой тебе подарок на день рождения – сегодня общаемся бесплатно».
Пообщались, потом поехали к нему. Лежим, отдыхаем, он говорит: «Я чувствую, ты меня не любишь. Но я же любви не прошу. Просто давай жить вместе. У меня или у тебя, как скажешь. Через полгода квартира будет готова, там уже отделка идет, будем жить там. Как ты на это?» Я говорю: «Никак». А самой очень хотелось согласиться, прямо очень. Но собрала всю волю, все свои мозги, говорю себе: нельзя! Человек на тебя рассчитывает, он влюбился, у него чувства, ты ответить не можешь, не обманывай его. И говорю: «Валя, я никого никогда не любила, кроме Маргошки. Даже маму не очень люблю. Она всю жизнь с папой возилась, а я так, сбоку припека. Я никого не любила и даже не влюблялась. А если влюблюсь, но не в тебя, а в другого кого-то, должна же я рано или поздно в кого-то влюбиться, что тогда? Тебе будет плохо». Он говорит: «Это же не сейчас. Влюбишься – значит, влюбишься, я пойму». Я говорю: «Этого еще никто никогда не понимал и не поймет, не ври сам себе. И самое лучшее, что я должна сделать, – с тобой попрощаться, Валя. Совсем».
Он начал отговаривать. Я нарочно разозлилась. На самом деле было его жалко, но я ему показывала: на, смотри, какая я грубая, тупая, какая я эгоистка, чтобы ты понял, какую мог ошибку сделать. Целую речь ему произнесла, матом причем, – как он меня достал, как надоел, и что видеть его больше не хочу. И даже не дала ему ничего ответить, ушла.
Ехала домой и, не надейтесь, не рыдала и не плакала, радовалась, что все кончилось, что возвращаюсь довольно рано, успею с Маргошечкой пошептаться, пообниматься. Тут же, в такси, внесла его на телефоне в черный список, у меня там два десятка телефонов было разных придурков.
Но он на следующий день позвонил с другого. Я не стала говорить. Позвонил с третьего. Я же не могу не отвечать, это же, возможно, клиенты. Наорала на него, сказала, что чем больше он будет доставать, тем меньше у него шансов. Он сразу: «Значит, сейчас шансы еще есть?» – «Нет, но так вообще не будет!»
Снежана меня поддержала. У нее была похожая история, когда она только начинала, мужчина уговаривал пожить вместе, но был небогатый, только квартира и обычная какая-то работа, не за миллионы. Договорились, что она у него живет, за это бесплатный секс, но она будет в дневное время, когда он работает, принимать гостей. Через две недели он напился, избил ее до полусмерти и чуть не выбросил в окно. Пойми, она мне сказала, когда мужчина о чем-то женщину просит, он унижается. И никогда тебе своего унижения не простит. Отомстит рано или поздно.
Мудрая она была, Царство ей небесное. Погибла, да. Ничего криминального, просто пьяная за руль села, дурочка.
И я успокоилась. Валя не звонит, я работаю, все как обычно. Но начала скучать. Не то чтобы почувствовала, что тоже влюбилась, просто скучаю. Говорю себе: терпи, не давай ему лишней надежды, не трави человека.