– Тысячу раз вам говорила, надо было спросить, а потом дарить! Не люблю собак, кошек, вообще ненавижу животных!
– Почему?
– Потому что мы их едим, и у меня из-за этого комплекс вины! Кошечек по шерстке гладим, а барашкам бошки рубим! Вот вы представьте, что перед вами не кусок мяса, – мама, отец и братик Стасик как раз ужинали, – а кусок живого барана! Который ничем не хуже нашей Фаньки. Почему бы от Фаньки кусок не отрезать? И котлетку из нее.
– Фу, дура! – закричал Стасик и отодвинул тарелку.
– Странно, ты же не вегетарианка, – сказал отец.
– Да, потому что я не думаю о животных как о разумных существах! Иначе бы я их жрать не могла! Все они безмозглые – и бараны, и собаки, и кошки. Они – наша еда!
– Мы собак не едим! – возразил Стасик.
– А зря! То же мясо!
Нет, мы не ругались, у нас это было не принято. Никогда не доводили споры до горячего конфликта, до взаимных оскорблений, что сплошь и рядом встречается почти во всех семьях. И отец от мамы через пару лет ушел спокойно, без скандала. Сказал:
– Стасик почти вырос, Настя совсем взрослая, я спокойно могу начать новую жизнь. И ты, если хочешь.
– Проваливай, – усмехнулась мама. – Пять лет этого ждала, дождалась, спасибо. А за меня не волнуйся, устроюсь.
И солгала, не устроилась. Не разлюбила отца до самой смерти.
Через пару дней я возвращалась домой из университета и встретила Покровского со своим догом.
– Ну наконец-то! – сказал он. – Целую неделю тут хожу!
– Зачем?
– Ты мне понравилась. Меня Виталий Покровский зовут.
Он сказал это хорошо, просто и весело. И мне не хотелось кокетничать и жеманничать, что иногда случалось в ту девичью пору, сказала тоже просто:
– Настя. Анастасия Свирская.
– Ого. Красиво!
– Да.
– Виталий Покровский и Анастасия Свирская. Просто как оперный дуэт. Как твоя собачка?
– Нормально. А чего твой барбос уставился на меня?
Пес и в самом деле, сидя неподвижно возле хозяина, не сводил с меня глаз.
– Изучает. Он людей понимает лучше, чем я, и я доверяю.
– Да? И что он обо мне понял?
– Что ты красивая, гордая, умная. Что ты мне очень нравишься. Уже ревнует.
– А я его боюсь.
– Правильно делаешь. Собаки – звери. Даже твоя такса. Я историю читал: жила одинокая мама с ребенком и таксой, пошла в магазин, ее сбило машиной, такса осталась с ребеночком. И через несколько дней его скушала.
– Весело. Нет, правда, я при твоем чудище даже говорить опасаюсь.
– Погуляй, Дебби! – приказал он, и дог поднялся и не спеша куда-то пошел.