– Слушай, я знаю свою любимую мазе, она больше всего не любит, когда поддается. Когда ее на что-то раскручивают, уговаривают, заставляют, хотя я хотела бы посмотреть, кто мою маму может что-то заставить сделать. Короче, когда она должна подчиниться обстоятельствам. Причем ей даже может нравиться, но все равно – с чужой подачи. Если она за тебя выйдет, она потом тебя за это так будет прессовать, что не обрадуешься. С земли сотрет. Но она этого не хочет. И меня попросила, чтобы я тебя взяла на себя. Учти, это строго между нами.
Он так задумался. Потом говорит:
– Я и сам понимаю, что добром не кончится. Надо попробовать как-то это прекратить. А ты вариант хороший, прямо копия, даже лучше.
И мы пошли с ним вечером в ресторан. Посидели, поговорили. Он за руку меня пару раз взял, в разговоре будто. Но я чувствую, у меня ноль и у него ноль. Пусто. Говорю:
– Похоже, не катит у нас.
Он говорит:
– Даже странно. Я ей один раз сказал: эх, жаль, не жил я тогда, когда ты была молодой! И вот она как бы молодая передо мной, а не то. Прости.
– У меня то же самое.
– Нельзя так сразу сдаваться. Мы потом поедем покатаемся, я тебя в парк на горе отвезу, оттуда вид на город хороший. У меня в машине афродизиаки распыляются, музыка лирическая, девушек обычно растаскивает.
Поехали. Он на меня смотрит:
– Ну как?
– Нормально. Но не растаскивает.
Приехали в парк на горе. Стоим, смотрим на ночные огни, ветерок приятный, все способствует. Он обнимает меня за плечи. Я говорю:
– Целуй, раз уж обнял.
Начали целоваться. Он со страстью такой, будто по-настоящему. Аналоговый поцелуй, вполне годный. Я не отстаю, стараюсь. И тут он как заржет. И я тоже. Стоим и ржем. Ржали, ржали, потом поехали обратно.
Я маме говорю:
– Ничего не получилось, он только тебя любит. Так что стреляйся сама.
Но она не захотела.
– Да черт меня побери, – говорит, – чего я мучаюсь? Сколько с ним проживем, столько и проживем! Почему я должна своими руками уничтожать свою любовь?
И они тут же и поженились, то есть расписались, а свадьбу назначили на осень. Я говорю:
– Мам, зачем свадьба, смеяться люди будут!
– Плевать, пусть завидуют.
– Смеяться, я сказала, а не завидовать!
– Кто? Толстые тетки, подруги мои? Умрут от зависти! И все остальные тоже!
Тимофей поселился у нас. Я не могла смотреть на это страшное счастье, уехала в Москву. Сижу одна в квартире, читаю, кино смотрю, никуда не хочу, как-то скучно мне. Позвонила Душке: ты где, что?
– У родителей, окостенела от тоски, а учеба через месяц только.
– А ты приезжай раньше, скажи, что занятия уже начались.
И она приехала.
Я вина купила, приготовила кое-что. Слышу: звяк-звяк. Открываю:
– Ты чего звонишь? Ключи не взяла?