– Взяла, просто хотела, чтобы ты мне открыла. Соскучилась.
– Я тоже.
Ну, и мы обнялись по-дружески. По-подружески. Обнимаемся, а она меня вдруг в щеку – чмок. И я ее. А она в губы. И я ее. И мы прямо в прихожей как начали друг на друге одежду рвать, это кошмар.
Молча все произошло. Говорили уже потом. Смеялись и плакали. Счастье, чего уж там.
Через пару недель приезжает мама шить свадебное платье – в нашем городе, видите ли, нормальных портных не нашлось. Останавливается у нас – и для экономии, и для контроля. Живет, бегает по магазинам, а сама к нам приглядывается. И говорит:
– Настенька, мне кажется, или у вас с Евдокией какие-то странные отношения?
Я подумала: все равно рано или поздно узнает.
– Не странные, мы друг друга любим.
Мама бежит в комнату, где у нее сумочка. Я почему-то подумала, что сейчас достанет пистолет и меня застрелит. А пистолета у нее, кстати, два: один газовый, другой боевой, настоящий. Нет, чувствую, оттуда не порохом, а будто старостью запахло. Это бабушкин запах был – корвалол. Выходит с этим запахом и сразу постарела лет на двадцать, то есть на собственный возраст выглядит. И говорит:
– Настя, это подорвет мою репутацию. Все знают меня как сильную женщину, я такая и есть, но, если я допустила такой позор с собственной дочерью, значит, у меня есть слабые места. Это даст моральный козырь моим врагам. И еще. Я об этом не говорила, а теперь скажу: рано или поздно я состарюсь и хочу быть нормальной бабкой. Ты мой единственный шанс, ты и сама, кстати, была под вопросом, я от отца твоего, идиота, рожать не хотела, но родила и облизывала тебя, как котенка, не хотела больше никого. Так что давай это исправлять.
Я говорю:
– Успокойся, репутация не пострадает, я никому не скажу. А насчет внуков – извини. Или дождемся, когда разрешат в нашей замечательной стране приемных детей брать.
– Никаких приемных! Ребенок в однополой семье – урод по определению! Исковерканная сексуальная ориентация! Нет, надо решать кардинально!
– Это как?
– Лечиться!
– От этого не лечат.
– От всего лечат! Я у себя двух безнадежных алкоголиков вылечила и даже ракового больного спасла, на свои деньги в Израиль отправила, пять дет после операции жил, а тут ему год давали!
– То болезнь, а у меня не болезнь!
Скучно пересказывать, как мы с ней ругались. Потом Душка пришла, она и ей тоже такую же песню. При ней позвонила ее матери, а та плачет в трубку и говорит: я знаю, она с детства такая. Мама на нее зверем:
– А почему раньше не поставили в известность? Врали мне, что у нее нормальный секс был в подростковом возрасте! Обманом подложили вашу дочь под мою! Я в суд на вас за это!
Ну, и так далее. Откричалась, потом попробовала на Душку надавить, но Душечка моя, я же говорю, она как змейка, гладкая, гибкая, ускользает, не ухватишь, мама на нее кричит, а Душка только улыбается и даже не оправдывается, а спокойно говорит:
– Каждый имеет право на свое мнение и свою жизнь.
Мама покричала-покричала, сказала, что лишает меня средств к существованию, и уехала.
Но средства я уже научилась зарабатывать. Из сетевой фирмы меня по просьбе мамы выгнали, но мы с Душкой и курьершами работали, и пиццу развозили, а потом устроились помощницами к одной адвокатше, которой Душка по секрету на свои проблемы пожаловалась. Адвокатша оказалась, как Душка и подозревала, из наших, вошла в положение, причем честная женщина, ни под Душку, ни под меня клинья не била, просто помогла во имя солидарности. Да ей и не надо, у нее верная подруга, десять лет вместе живут, такая крепкая пара, что поискать.
А с мамой никаких контактов, хотя я надеюсь, она перебесится.
В начале октября у них с Тимофеем была пышная свадьба, первые люди города собрались в лучшем ресторане, Елена Ваенга у них там, говорят, пела, а тамадой чуть ли не Максим Галкин был, если не врут.
Меня она не пригласила.
Икша
Полупустой вагон электрички, середина дня, зима.
Вошли и сели напротив меня женщина и девушка, сразу видно, что мать и дочь, – обе коренастые, с круглыми лицами, мать в красной куртке с белой надписью Russia, буквы латинские, вязь славянская, дочь в короткой курточке химически-яркого зеленого цвета с пышным фиолетовым мехом капюшона; о таких нарядах люди их круга говорят: богато смотрится!