Три судьбы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тот еще тип, в общем.

Ясно, что у Якута, как у всех, кто начинал в девяностые, на руках тоже крови довольно. Но к нынешнему-то времени он вполне остепенился. А Бондаренко – из тех, кто живет с девяностыми в голове.

– Нет, он не Аль Капоне, если ты об этом. Мелкий, в сущности, говнюк. Но скользкий, как дождевой червяк, и такой же верткий, не ухватишь.

Докладывать Иван Никанорович начал, лишь когда приехали в головной офис компании и разместились в кабинете Геста. Всю дорогу Шухов, устроившись на заднем сиденье, вел какие-то телефонные переговоры – негромко, ничего не разобрать, кроме «бу-бу-бу», «привет» и «спасибо». Сам Гест дежурно сообщил Леле, что вернется поздно, и вызвонил в офис главу юридической службы, главного экономиста и до кучи – Дима. Так что, когда они с Шуховым добрались до особняка, половину которого занимал «Гест-инвест», вся руководящая команда была уже в сборе: и Дим, и адвокат Игорь Анатольевич Коркин, и Владлен Осипович с говорящей фамилией Денежкин. Конечно, в компании имелся совет директоров, но настоящие – стратегические – решения, требующие мозгового штурма, принимались именно так, ближним кругом.

Сейчас предстояло обсудить даже не стратегию – практически вопрос жизни и смерти. Самому Гесту ситуация казалась безвыходной. Он помнил то давнее столкновение с Бондом возле дома, где в результате разместилась его первая «библиотека». Помнил панический холод в животе и – да, прав Шухов – ощущение чего-то омерзительно скользкого. Сегодняшний Бонд от тогдашнего ушел недалеко, разве что ощущения от столкновения с ним были еще сильнее. Гадливость и ужас.

Воскресенье заполнило офисные коридоры гулкой полутьмой, и даже кабинет – такой привычный, такой надежный – сейчас казался Гесту как будто чужим. Верхний свет они зажигать не стали, ограничились тремя-четырьмя рабочими лампами, отчего по углам клубились тени. Они клубились, как щупальца того давнего ужаса: скользкие и неистребимые. Вроде голов Змея Горыныча – руби не руби, новые отрастают. Да что с ним, в самом деле, такое? Гест передернул плечами. За эти двадцать лет со всякими противниками приходилось сталкиваться – и посерьезнее какого-то там Бонда! Ну да, раньше его Якут прикрывал, но неужели Гест сам не справится? Не Аль Капоне же Бонд, в самом-то деле, а у него – вон какая команда. В глубине души он сам не верил оптимистическим своим аргументам, но не складывать же послушно лапки перед надвигающимся бульдозером!

– И что, Иван Никанорыч, его никак нельзя кому-то из твоих коллег бывших сдать? Ясно же, что он Якута завалил. А если у него такой послужной список, наверняка среди твоих знакомых найдутся те, кто спит и видит, как бы этого Бонда за решетку отправить. Дать им наводку соответствующую, а? Дело-то громкое вышло, все-таки не дворника дядю Петю в пьяной драчке по кумполу стукнули, а депутата ЗАКСа средь бела дня расстреляли.

– Знакомые-то есть. Только не выйдет. Что толку в наводке? Дело громкое, но, думаю, покопают и закроют. На одном мотиве, Валентин Григорьич, далеко не уедешь. Если бы так можно было Бонда посадить, он давно уже сидел бы… – Шухов поморщился. – Вчера в Токсово машину сгоревшую нашли. Внутри – три трупа. Ну, то, что от них осталось. Думаю, это как раз те гаврики, которые Якута расстреляли. Сперва Бонд, конечно, им заплатить обещал и аванс хороший дал, а после сразу от свидетелей избавился. Его типичный метод. Не подцепишь никак – все ниточки он сразу обрубает. Не любит сложностей, прет бульдозером.

– Тупой, что ли?

– Не скажи… Последнее дело, к которому Бонда пытались пристегнуть, ну, по крайней мере, из тех, что мне известны, – похищение топ-менеджера крупной айтишной фирмы полтора года назад. Тоже, кстати, громкое дело было, сумму выкупа так и не озвучили, даже я не знаю, сколько заплатили, но полагаю, меньше, чем шестью нулями, не обошлось. Удивительнее всего, что парня живым вернули. Правда, на работу он так и не вышел, подался в дауншифтеры, в Патайю, кажется, свалил или куда-то в этом роде: хижина на берегу, растительное существование, назад, к природе.

– Его так сильно… повредили?

– Да нет, не особенно. Ну наркотой всякой обкололи изрядно, но медики сказали, он вроде в норме. А там кто поймет. То ли подсел с первого укола, то ли штаны обделанные забыть не смог. Ну, знаешь, как бывает: вроде в порядке человек, а на деле – только бы в уголок забиться и не отсвечивать.

– Тогда не понимаю. Ну если пальцы или уши ему не отрезали, почки не отбивали, ничего такого. Похитили, получили деньги, вернули человека. Занавес. Ты это к чему рассказал, Иван Никанорыч?

Тот запыхтел трубкой. В кабинете Геста курить не дозволялось, но это же Шухов! Сейчас ему даже трубка не доставляла удовольствия. Лицо начбеза было кислее лимона.

– К тому, что похищение – дело очень и очень непростое. Тут проколоться – раз плюнуть. Тем более, если похищенный не в виде обгоревшего трупа вернулся, а живым. Даже если он не соображал ничего, все равно мог запомнить, где его держали, с кем-то он контактировал…

– Почему же Бонд этого парня в живых оставил, если столько сложностей?

– А сам-то как думаешь?

Может, в криминальных тонкостях Гест и не очень шарил, но в целом соображал быстро.

– Планирует повторить? А то похищение – типа портфолио? Рекламная листовка: заплатите, и ваше сокровище вернется к вам невредимым.

– Что-то в этом роде. Весьма вероятно. Ну и грех не использовать работающую схему. Раз уж все продумано до мельчайших мелочей. И не только продумано, но в реале отработано. Вот, к примеру, такая деталь: парень, когда его нашли, был завернут в икеевское покрывало. Причем почти новое, их недавно в продажу пустили. Казалось бы – вот оно. Ну отследили все купленные покрывала по чекам и камерам – страшно подумать, сколько народу опросить пришлось, там еще и скидки были, как водится. И что в итоге? А в итоге одна бабуля пожаловалась, что покрывало, которое ей дочка подарила, какой-то обормот прямо с веревки украл. Оборвалась ниточка. И все прочее – аналогично. Нет, тупой такую операцию не спланирует и уж точно не реализует, где-нибудь да проколется.

– А может, у него… советник имеется? Или советники?

– Очень может быть. Так-то он предпочитает одноразовых исполнителей, но весьма вероятно, что рядом один-два, много три еще присутствуют. Полагаю, один, очень уж Бонд недоверчив. И – нет, в эту сторону уже пытались думать. У него – ну или у них – на лбу же не написано, что тут Бонд отметился. Живет себе где-нибудь скромный бухгалтер или научный сотрудник, каких миллион.

– Но такой персонаж даже не может насладиться получаемыми от Бонда гонорарами. В чем смысл?

– А это смотря какие гонорары. Представь тихого маленького педофила, который очень любит от маленьких мальчиков по кусочку отщипывать. Ясно, что деньги для такого – во вторую очередь важны, разве что для поездок на азиатские курорты, где можно беспрепятственно некоторые свои фантазии реализовать. Средство, не более. А мозги у психопатов бывают получше, чем у многих нормальных. Сдать же Бонда такой персонаж не то что не сдаст, ему даже в голову подобная идея не придет. Кто ж добровольно откажется от хлеба с маслом?

– Понятно. То есть вызвать Бонда на обсуждение условий, записать и отправить запись, кому надо, не выйдет?

– Ни в коем разе.

– Ну или заранее предупредить наркоконтроль, что так мол и так, пусть на горячем возьмут…

– Это тебя, Валентин Григорьич, на горячем возьмут, – усмехнулся Шухов, – а Бонд не при делах останется. Говорю же: хитрый он и скользкий. Осторожный то есть.

– Но сегодня-то он вполне откровенно беседовал. А если бы я в кармане на телефоне кнопку записи нажал? Так, на всякий случай.

– Пока бы ты понял, что разговор надо записать, пока бы разблокировал телефон – на ощупь! – пока бы добрался, на ощупь же, до нужной функции… весь разговор уже и закончился бы. Он с тобой, Валентин Григорьич, беседовал чуть больше полутора минут.