22 июня 1941: тайны больше нет. Окончательные итоги разведывательно-исторического расследования: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Во-вторых, не в каждом округе и не в каждом воинском соединении эти директивы были исполнены полностью, зачастую их исполнение было, вежливо говоря, через пень колоду, с опозданием, а в ЗАПОВО и вовсе большую часть вообще не исполнили. Особенно что касается вывода приграничных дивизий ЗАПОВО по ПП с 18 июня.

18 июня 1941 г. начальник ГШ дал письменный ответ на запрос КОВО о разрешении на занятие УРов — занимать УРы на новой границе и готовить к заполнению УРы на старой границе: «Занятие Каменец-Подольского и Могилев-Ямпольского УРов разрешено. Остропольский УР по старой границе подготовить к занятию также УРовскими частями с целью обучения и сколачивания. Срочно закончить формирование УРовских частей для Киевского УР, после чего подготовить УР к занятию кадрами. Жуков, 18.6.»[367]

То есть, еще не разрешая выводить по ПП все приграничные дивизии КОВО, начальник ГШ отдал указания занимать УРы по обоим флангам Львовского выступа КОВО. И это было как 12-го, так и 18 июня. Как и в ПРИБОВО. А уже 16–17 июня в КОВО начали выводить свои приграничные дивизии в приграничную зону — занимать упомянутые УРы. Три дивизии 5-й А свой УР севернее Львова заняли к 21 июня (как они занимали свои позиции — выше было показано), а вот южнее — в район Каменец-Подольска к 17 июня выводилась 164-я сд — по директиве НКО и ГШ от 12 июня. Но сам УР в тот момент она точно не занимала, став лагерем в «районе сбора». На этом участке, являвшем собой полосу обороны 17-го СК, оборону должна была держать 12-я А под командованием генерал-майора П.Г. Понеделина (начальник штаба генерал-майор Б.И. Арушанян). Кроме трех дивизий 5-й А, дивизии других армий КОВО, ближе к границе, в полосу обороны не выводили. Да и те так вывели, что фрицы без особого труда проломили такую оборону.

В то же время усилиями ряда дотошных исследователей было установлено, что, согласно Журналу боевых действий (ЖБД) 17-го СК 12-й А, приказ начальника ГШ на занятие Каменец-Подольского и Могилев-Ямпольского УР был исполнен еще до того, как 18-го НГШ наложил письменную резолюцию на запросе Пуркае-ва: «Командование 17 СК… 11.6.41 г. отдало распоряжение частям корпуса выдвинуться ближе к госгранице и расположиться лагерем с задачей укрепления государственной границы и в готовности в случае нарушения госграницы без затраты большого количества времени занять оборону и отразить нарушителей. Части 17 стрелкового корпуса во исполнение поставленной задачи командира корпуса к вечеру 13.6.41 г. сосредоточились лагерем в районах своих участков обороны…»[368]

То есть фактически выходит, что уже с 11 июня этот приграничный СК начали выводить по ПП в район обороны, а скорее всего, распоряжения на этот счет появились раньше 10 июня как минимум. Явно без письменной санкции НГШ, но, судя по всему, некое устное согласие от него все-таки было получено. Иначе за самоуправство командование КОВО могло изрядно пострадать на вполне законных основаниях. И вовсе не случайно, что командование КОВО едва ли не мгновенно получило грозный окрик со стороны руководства ГШ с требованием прекратить этот вывод в предполье, что могло быть запросто расценено германскими властями как подготовка к нападению.

Когда же начальник ГШ 18 июня 1941 г. письменно подтвердил свое разрешение на занятие У Ра частями 12-й А, то, согласно послевоенному ответу начальника штаба 96-я гсд 17-го СК Владимирова на вопросы комиссии Покровского, эта дивизия «…заняла оборонительный рубеж по госгранице 18.6.41 г. по распоряжению штаба 17 ск. Все полки вышли в свои оборонительные полосы, перехватив все важные направления. <…> Все части дивизии по распоряжению штаба 17 ск были приведены в БГ к исходу 16.6, а 18.6 уже выступили в свои полосы для занятия ранее подготовленных позиций. <…> Части выходили в свои оборонительные полосы с наступлением темноты… Артиллерийские средства дивизии были выдвинуты на ОП…»[369]

Упомянутые выше факты о том, что три приграничные дивизии 17-го СК к 21 июня были выведены в полосу обороны, подтверждаются и другим источником: «13 июня 1941 г. части 17 стрелкового корпуса заняли оборонительные рубежи непосредственно у государственной границы и приступили к оборудованию позиций»[370].

А вывод приграничной дивизии в УР — это и есть ее вывод на границу по плану обороны и прикрытия, причем с приведением в боевую готовность как минимум в повышенную, если не вообще в полную боеготовность.

18 июня 1941 г. началось приведение в боевую готовность ПВО и ВВС приграничных округов. Современными исследователями, особенно С. Чекуновым, установлено, что, например, готовность № 2 в ПВО округов означала следующее: «Дежурные разведчики и телефонисты обеспечивают наблюдение и донесения. В каждом дивизионе одна батарея готова к открытию огня через 30 сек., остальные — через 3 минуты». При готовности № 1 — «Все батареи готовы к немедленному открытию огня».

Например, изданным командованием ПРИБОВО приказом № 00229 от 18 июня 1941 г. предписывалось «начальнику зоны ПВО к исходу 19 июня привести в полную боевую готовность всю ПВО округа». Правда, в действительности была введена не готовность № 1, а готовность № 2.

В истребительных полках ПВО округов готовность № 2 означала следующее: дежурное подразделение должно быть готово к вылету в течение 10 минут повседневно в летнее время и 30 мин. в зимнее время.

Готовность № 1. Дежурным подразделениям на старт отводилось 3 минуты в летнее и 5 минут в зимнее время. Дежурство устанавливается по боевой тревоге или с введением угрожаемого положения.

Готовность № 3. Весь полк должен быть готов к взлету по боевой тревоге в течение 1 часа в летнее время и 2 часов в зимнее время.

18 июня 1941 г. командование ПРИБОВО издало директиву-приказ, выписка которого приводится ниже: «Выписка из приказа Управления Прибалтийского особого военного округа № 00229 от 18 июня 1941 г.

С целью быстрейшего приведения в боевую готовность театра военных действий округа ПРИКАЗЫВАЮ:

<…> 4. Командующим 8-й и 11-й армиями:

а) определить на участке каждой армии пункты организации полевых складов, ПТ мин, ВВ и противопехотных заграждений на предмет устройства определенных, предусмотренных планом заграждений. Указанное имущество сосредоточить в организованных складах к 21.6.41;

б) для постановки минных заграждений определить состав команд, откуда их выделять, и план работы их. Все это через начинжов пограничных дивизий;

в) приступить к заготовке подручных материалов (плоты, баржи и т. д.) для устройства переправ через реки Вилия, Невяжа, Дубисса. Пункты переправ установить совместно с оперативным отделом штаба округа. 30-й и 4-й понтонные полки подчинить военному совету 11-й армии. Полки иметь в полной готовности для наводки мостов через р. Неман. Рядом учений проверить условия наводки мостов этими полками, добившись минимальных сроков выполнения;

г) командующим войсками 8-й и 11 — й армий — с целью разрушения наиболее ответственных мостов в полосе: гос граница и тыловая линия Шяуляй, Каунас, р. Неман прорекогносцировать эти мосты, определить для каждого из них количество ВВ, команды подрывников и в ближайших пунктах от них сосредоточить все средства для подрывания. План разрушения мостов утвердить военному совету армии. Срок выполнения — 21.6.41…

7. Командующим войсками армий и начальнику АБТВ округа. Создать за счет каждого автобата отдельные взводы цистерн, применив для этой цели установку контейнеров на грузовых машинах, количество создаваемых отдельных взводов — 4. Срок выполнения — 23.6.41. Эти отдельные взводы в количестве подвижного резерва держать: Телыпай, Шяуляй, Кейданы, Ионова в распоряжении командующих армиями.

<.. > д) Отобрать из числа частей округа (кроме механизированных и авиационных) бензоцистерны и передать их по 50 проц, в 3 и 12 мк. Срок выполнения — 21.6.41 г.;

<…> е) Принять все меры обеспечения каждой машины и трактора запасными частями, а через начальника ОСТ принадлежностями для заправки машин (воронки, ведра). Командующий войсками ПрибОВО генерал-полковник КУЗНЕЦОВ. Член военного совета корпусной комиссар ДИБРОВ. Начальник штаба генерал-лейтенант КЛЁНОВ»[371].

18 июня 1941 г. командующий округом лично и устно отдал приказы на вывод по ПП приграничных дивизий и других частей командующему 8-й армией Собенникову, подтвердив в тот же день свои приказы письменно, о чем свидетельствуют архивные документы. Свидетельствовать-то они свидетельствуют, только вот реальные факты, увы, никто отменить не может — ведь выше уже было показано, какими силами войска ПРИБОВО, в частности 8-й армии, встречали непрошеных гостей.

Выдвижение 48-й стрелковой дивизии производилось на основании приказа командующего войсками Прибалтийского особого военного округа № 00217 от 15.06.1941. Экземпляр № 2 приказа был направлен командующему 8-й армией[372].

Указания о развертывании 12-го механизированного корпуса, выдвижении 48-й стрелковой дивизии, развертывании двух батарей для усиления 125-й и 90-й стрелковых дивизий, передового артиллерийского склада и другие за период 18.06.1941—21.06.1941 отдавались приказами, переданными через телеграф (зашифрованными)[373].

18 июня 1941 г. начальник штаба 8-й армии ПРИБОВО отдал следующее распоряжение: «Оперативную группу штаба армии перебросить на КП Бубяй к утру 19 июня. Немедленно готовить место нового КП. Выезд произвести скрытно, отдельными машинами. С нового КП организовать связь с корпусами в течение первой половины дня 19 июня 1941 г. ГРУ подготовило и направило высшему руководству СССР специальное сообщение «О признаках вероятного нападения Германии на СССР в ближайшее время»[374].

19 июня 1941 г. в приграничные округа была дана директива с уточнением срока исполнения директивы от 14 июня 1941 г. о выводе на полевые командные пункты фронтовых управлений. По данным маршала Захарова, это уточнение гласило, что указанное мероприятие должно было быть исполнено не к 25 июня, как было указано ранее, а к 22 июня[375]. Соответственно 19 июня 1941 г. за подписью начальника ГШ командующий КОВО генерал Кирпонос получил предписание следующего характера: «Народный комиссар обороны приказал: к 22.06.1941 г. управлению выйти в Тернополь, оставив в Киеве подчиненное вам управление округа… Выделение и переброску управления фронта сохранить в строжайшей тайне, о чем предупредить личный состав штаба округа»[376].

По непонятной до сих пор причине командованию ЗАПОВО было предписано вывести фронтовое управление на полевой командный пункт не к 22 июня, а к 23 июня! Вот полный текст этой директивы: «Комвойсками ЗАПОВО. Лично. Нарком обороны приказал: 1. Выделить управление фронта и к 23 июня с/г перевести его на Обуз-Лесна, тщательно организовав управление войсками. Минске оставить подчиненное Вам управление округа во главе с Курдюмовым (генерал-лейтенант, заместитель командующего ЗАПОВО по тылу. — А.М). Выделение и переброску управления фронта сохранить в полной тайне, о чем предупредить личный состав штаба округа. 2. Управление 13 армии к 25 июня с/г перевести Новогрудок. Исполнение телеграфте. Жуков»[377].

Здесь вот что важно. Во-первых, язык военных хотя и не похож на язык поэзии, но тем не менее весьма лаконичен и однозначно воспринимается. Если приказано к 22 июня перебазироваться на фронтовые КП, то это означало, что к 24.00 21 июня это должно было быть неукоснительно осуществлено. Приказ есть приказ. Во-вторых, если всем, кроме ЗАПОВО, было приказано осуществить перебазирование на фронтовые КП к 22 июня, это означает, что в момент составления директивы с уточнением сроков перебазирования на фронтовые КП нарком обороны и начальник ГШ абсолютно точно знали точную дату и час начала нападения, и известные на сегодня данные это подтверждают! И в таком случае спрашивается, за что, в связи с чем так подставляли ЗАПОВО?!

[367] Военно-промышленный курьер, 15 апреля 2012 г.

[368] ЦА МО РФ. Ф. 851. On. 1. Д. 7. Л. 1–2. Факт установлен исследователем Г. Спаськовым.

[369] ЦА МО РФ. Ф. 15. Он. 725.588. Д. 13. Л. 100–105. Приводится по: Пишу исключительно по памяти… Командиры Красной Армии о катастрофе первых дней Великой Отечественной войны. В 2 т. Сост., авт. предисл., коммент. С.Л. Че-кунов. М„2017. Т. 2. С. 210.

[370] Битва за Буковину (из воспоминаний ветеранов 60-й горнострелковой дивизии). Ужгород, 1967. С. 38. Факт установлен исследователем Г. Спаськовым.

[371] ЦА МО РФ. Ф. 344. Оп. 5564. Д. 1. Л. 12–13.

[372] ЦА МО РФ. Ф. 140. Оп. 13000. Д. 4. Л. 3. Приводится по: Пишу исключительно по памяти… Командиры Красной Армии о катастрофе первых дней Великой Отечественной войны. В 2 т. Сост., авт. предисл., коммент. С.Л. Чекунов. М., 2017. Т. 2. С. 264.

[373] Пишу исключительно по памяти… Командиры Красной Армии о катастрофе первых дней Великой Отечественной войны. В 2 т. Сост., авт. предисл., коммент. С.Л. Чекунов. М., 2017. Т. 2. С. 264.

[374] Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. М., 2013. Т. 6. С. 108. Это энциклопедическое издание написал и подготовил огромный коллектив наиболее авторитетных современных авторов.

[375] Захаров М.В. Генеральный штаб в предвоенные годы. М., 2005. С. 214. ЦА МО РФ. Ф. 48. Оп. 3408. Д. 14. Л. 442–144.

[376] ЦА МО РФ. Ф. 48. Оп. 3408. Д. 14. Л. 442–144.

[377] ЦА МО РФ. Ф. 208. Оп. 2513. Д. 9. Л. 170. Данные по этой директиве для ЗАПОВО в 2011 г. любезно были предоставлены автору книги видным российским историком, доктором исторических наук О.А. Ржешевским (ныне, увы, покойным), который впервые ее привел в своей статье «Не дать никакого повода для войны…», опубликованной в Военно-историческом журнале № 6, 2011 г.