22 июня 1941: тайны больше нет. Окончательные итоги разведывательно-исторического расследования: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Достоверно неизвестно, удалось ли советской разведке добыть сведения об этом указании — никаких реальных зацепок нет, хотя агентура в абвере имелась. Главное тут в том, что уже в начале сентября 1940 г. немцы начинают продвигать нам дезинформацию о том, что их главные силы будут сосредотачиваться южнее Полесья, а уже 18 сентября, а затем и (особенно) 14 октября Мерецков вместе с Тимошенко представляют Сталину и Молотову очередные варианты проекта «Соображений…», в которых предлагается считать приоритетным удар главных сил вермахта по Украине, и, значит, и нам там надо иметь больше наших сил!

Во-вторых, еще более поразительно то, что упомянутое изменение произошло при полном и незыблемом постоянстве во всех вариантах проекта «Соображений об основах стратегического развертывания Вооруженных сил Советского Союза на Западе и на Востоке на 1940 и 1941 гг.» (за исключением «Соображений по плану стратегического развертывания на случай войны с Германией и ее союзниками» якобы от 15 мая 1941 г.) прогноза выдающегося аса советского Генштаба Маршала Советского Союза Б.М. Шапошникова о том, что «основным, наиболее политически выгодным для Германии, а, следовательно, и наиболее вероятным является вариант ее действий с развертыванием главных сил немецкой армии к северу от устья р. Сан». Прогноз Шапошникова о том, где будут сосредоточены главные силы противника, — вообще никогда не изменялся, чему есть четкое картографическое подтверждение!

Даже беглого взгляда на эти две карты-схемы, опубликованные в качестве приложений № 15 и № 16 в книге «1941 год — уроки и выводы», вполне достаточно для того, чтобы убедиться, что, пускай и не совсем точно по количеству сил, но главные силы фрицев в обоих случаях ожидались только на их левом фланге. Проще говоря, совместно выдвигавшийся Тимошенко и Мерецковым тезис о необходимости считать Южное направление в качестве основного, что было отражено в вариантах проекта «Соображений…» от 18 сентября и 14 октября, в планах Генштаба так и осталось не более чем предложением! Главный удар по планам Генштаба, что в «южном», что в «северном» вариантах, которые Генштаб должен был подготовить с отработкой планов развертывания и в округах к 1 мая 1941 года, предусматривали удар главных сил вермахта только севернее Полесья!

Аналогичное картографическое подтверждение привел также и маршал М.В. Захаров.

Приложение 16

СХЕМА СТРАТЕГИЧЕСКОГО РАЗВЕРТЫВАНИЯ

(«северный вариант»)

Приложение 15

СХЕМА СТРАТЕГИЧЕСКОГО РАЗВЕРТЫВАНИЯ(«южный вариант»)

Схема опубликована Маршалом Советского Союза М.В. Захаровым в книге «Накануне великих испытаний», которая является неотъемлемой частью общей книги его мемуаров под названием «Генеральный штаб в предвоенные годы». М., 2005. С. 397

Маршал М.В. Захаров отмечал по этому поводу: «Но с приходом на должность Наркома обороны тов. С.К. Тимошенко и начальника Генерального штаба тов. К.А. Мерецкова взгляды на стратегическое сосредоточение и развертывание резко меняются, хотя в оценке возможных действий противника расхождений не было.

Главная группировка советских войск создается южнее Припяти для выполнения следующей стратегической задачи: “Мощным ударом в направлении Бреслау в первый же этап войны отрезать Германию от Балканских стран, лишить ее важнейших экономических баз и решительно воздействовать на Балканские страны в вопросах участия их в войне”[404].

В плане стратегического развертывания указывалось: “Удар наших сил в направлении Краков, Бреслау, отрезая Германию от Балканских стран, приобретает исключительно политическое значение. Кроме того, удар в этом направлении будет проходить по слабо еще подготовленной в оборонном отношении территории бывшей Польши”. По этому варианту и была развернута Красная Армия к началу Великой Отечественной войны»[405].

А в прижизненном издании книги «Генеральный штаб в предвоенные годы» маршал М.В. Захаров отмечал по этому вопросу следующее: «По сравнению с прежним в новом плане нет каких-либо заметных изменений в оценке противника и своих войск, в распределении наших сил и в постановке им боевых задач, а также избираемых способах борьбы. Но совсем иными стали взгляды на решение коренного вопроса обороны страны на Западном театре. В представленном плане Генеральный штаб предлагал главные силы Красной Армии в зависимости от обстановки развертывать по двум вариантам: к югу или к северу от Брест-Литовска (Бреста). Окончательное решение на развертывание, по мнению Генштаба, зависело от той военно-политической обстановки, которая сложится непосредственно к началу войны. Поэтому в условиях мирного времени считалось необходимым иметь разработанными оба варианта.

Существенно новым моментом в сентябрьском проекте плана являлось признание, что основным его вариантом следует считать развертывание главных сил Красной Армии к югу от Брест-Литовска. Это утверждение вступало в явное противоречие с оценкой предполагаемых намерений противника, приведенной в плане»[406].

Слегка забегая вперед, сразу же отметим, что именно в этом и сконцентрирована вся исходная суть совершенного высшим военным командованием подлога и обмана — прекрасно знать, где на самом деле гитлеровское командование сосредоточит свои главные силы, причем фиксируя это на картах, и тем не менее постоянно утверждать и разрабатывать некие планы, исходя из того, что немецкое командование якобы сосредоточит свои главные силы на Юго-Восточном (для СССР — Юго-Западном) направлении.

Но если бы было возможно вести речь только о подлоге и обмане. Увы, но негатив этого подлога и обмана куда глубже, куда опасней. Дело в том, что уже на этой стадии начинает выползать суть некоторых положений «Плана поражения СССР в войне с Германией», представленного маршалом Тухачевским во время следствия на Лубянке. Мало того что именно оттуда проистекала непонятно на чем основанная уверенность, что главным направлением удара явится Украина: «<…> Территорией, за которую Германия, вероятнее всего, будет драться, является Украина: следовательно, на этом театре войны наиболее вероятно появление главных сил германских армий»[407]. Неужто Тухачевский и вовсе не понимал того, что впоследствии отмечал в своих мемуарах маршал М.В. Захаров: «<…> Южный театр военных действий, ограниченный Карпатами и припятскими болотами, имел малую оперативную емкость. Состояние коммуникаций в Венгрии и Румынии не позволяло осуществить своевременное сосредоточение достаточно мощной ударной группировки и внезапное вторжение в пределы СССР, а также обеспечить ее всем необходимым. Пугали Гитлера ненадежный балканский тыл, а также необходимость преодолевать в ходе наступления многочисленные реки, протекавшие в этом районе с северо-запада на юго-восток. Приведенные мотивы заставили немецко-фашистское руководство придерживаться северного варианта при нападении на СССР, который по всем предъявляемым требованиям имел существенный перевес по отношению к южному»[408].

Ведь как впоследствии не без изысканной иронии и немалой доли едкого сарказма отмечал маршал Захаров: «Было бы наивным утверждать, что указанные негативные стороны Юго-Западного театра военных действий оставались неизвестными нашему Генеральному штабу. Скорее всего их отнесли в то время к числу второстепенных и при оценке обстановки в расчет не приняли <…>»[409].

Можно, конечно, сказать, что ну да и черт с этими глупостями Тухачевского! Можно, но не нужно. Потому что эти глупости почему-то выползли в 1940–1941 гг. при разработке плана отражения грядущей агрессии. Кстати, тут и Жуков в бытность командующим Киевским особым военным округом подсуетился, представив в Генштаб записку (якобы не позднее 15 декабря 1940 г.), правда за подписью начальника штаба КОВО генерал Пуркаева, что-де фрицы точно ударят главным ударом на Юго-Западном направлении. Гитлер еще не подписал пресловутую директиву № 21 — «Вариант Барбаросса», ГРУ еще не располагало более или менее серьезными данными о плане грядущей агрессии Германии, а Жуков и все командование КОВО уже точно знали, где фрицы долбанут главным ударом?! Что ни «стратег», так точно «гений»… с претензией на лавры Нострадамуса…

Проще говоря, наши высшие военачальники — нарком обороны Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко и начальники Генштаба РККА генералы армии К.А. Мерецков и Г.К. Жуков, — под предлогом того, что якобы они ждут главный удар немцев на юге, с осени 40-го по май 41-го пытались убедить Сталина усилить КОВО нашими главными силами, прекрасно зная при этом, что южнее Полесья немцы в принципе не могут выставить свои главные силы из-за малой оперативной емкости этого региона и сложных условий самой местности южнее Полесья!

А подлые глупости Тухачевского не просто выползли. Именно в «Плане поражения СССР в войне с Германией» прозвучал еще более опасный, стратегически чрезвычайно опасный тезис о том, что «Белорусский театр военных действий только в том случае получает для Германии решающее значение, если Гитлер поставит перед собой задачу полного разгрома СССР с походом на Москву. Однако я считаю такую задачу совершенно фантастической»[410].

Охренеть, какой у нас был «гениальный, но невинно убиенный стратег»! Это ж каким надо было быть подлым идиотом, чтобы предполагать совершенно фантастической для замыслов Гитлера задачу полного разгрома СССР с походом на Москву!? Неужели и впрямь не понимал, на кой черт Гитлера привели к власти в Германии?!

Увы, по точно такая же ситуация сложилась и в 1941 г. Взгляните на схему ожидания Жуковым и Тимошенко направлений ударов вермахта — она слева[411]. А затем взгляните на правую схему — это схема реально имевших место направлений ударов вермахта 22 июня 1941 г.

[404] Маршал Захаров тогда дал такую ссылку: Архив ГОУ ГШ, оп. 240-48 г., д. 528—V.

[405] Захаров М.В. Накануне великих испытаний в книге «Генеральный штаб в предвоенные годы». М. 2005. С. 421.

[406] Захаров М.В. Генеральный штаб в предвоенные годы. М. 2005. С. 176.

[407] Показания М.Н. Тухачевского следствию, озаглавленные «План поражения», приведены по: Военно-исторический журнал. 1991, № 8, а также: Сойма В. (полковник ФСБ в отставке). Запрещенный Сталин. М., 2005. С. 61—165.

[408] Захаров М.В. Генеральный штаб в предвоенные годы. М., 2005. С. 181–182.

[409] Там же. С. 182.

[410] Показания М.Н. Тухачевского следствию, озаглавленные «План поражения», приведены по: Военно-исторический журнал. 1991, № 8, а также: Сойма В. (полковник ФСБ в отставке). Запрещенный Сталин. М., 2005. С. 61—165.

[411] Схема взята из книги В. Лота «“Альта” против “Барбаросса”». М., 1995.