— А я знаю. Проверил ещё осенью. Томми обвинялся в совращении несовершеннолетней.
— Кого? — выдохнула Лора.
— Не знаю. Вроде бы ученица из его школы. Там, на большой земле он тоже преподавал. Не знаю, как ему удалось это замять, но дело закрыли.
Она потерла лицо ладонями. Голова кружилась. Ей хотелось сесть, но в крошечном кабинете можно было только опуститься на пол.
— Лора? Ты в порядке? — Фред приподнялся со своего места, но она махнула рукой.
— Да я… просто… не ожидала.
Лора смотрела, как он закуривает очередную сигарету, и размышляла, стоит ли рассказать о Еве. Но поняла, что не сможет произнести этого вслух. И пробормотала:
— Тогда мы пойдем? Спокойной ночи.
Они молча вышли из участка. Молча сели в машину. Лора чувствовала себя автоматом — пристегнулась, прогрела двигатель, включила обогрев салона. Все без единого слова, без единой мысли. Внутри была гулкая пустота. Холодная и жуткая. Софи тоже не лезла с разговорами. Уже когда автомобиль выехал со стоянки, она обернулась к Лоре и произнесла без улыбки одно слово:
— Спасибо.
Дальше ехали молча. Снег усиливался. Лора впилась взглядом в мелькающую белую полосу перед капотом и старалась ни о чем не девать. Софи дремала. Уже на подъездах к Лазурному она дернулась, словно замахнулась на кого-то, и тут же проснулась.
— Плохой сон? — спросила Лора.
— Как всегда, — Софи потерла глаза и села ровнее. — Можно я покурю?
Помедлив, Лора кивнула.
— Что тебе снится?
— Бывший, — Софи несколько раз вхолостую щелкнула зажигалкой, выругалась и смяла сигарету.
Дорога вильнула. Лора съехала с шоссе и направилась к пансионату. Съезд почти замело. Автомобиль полз сквозь снег медленно, словно подкрадывался. Софи вынула другую сигарету, медленно прикурила и выпустила вверх струйку дыма. В приоткрытое окно было слышно, как свистит ветер.
Когда автомобиль остановился у ворот, снег валил не переставая. Крупные хлопья залепляли стекло, дворники не успевали его смахивать. Ветер усилился. Софи выкинула в окно окурок и плотно его закрыла.
— Тебе лучше остаться, — сказала она, не оборачиваясь.
— Да все нормально… — Лора с сомнением смотрела на белую круговерть в свете фар.
— Не выделывайся. Оставайся.
Софи первой выскользнула из машины и вскоре исчезла в метели. Когда Лора вслед за ней поднялась на крыльцо, та уже отперла дверь и зажгла в холле свет.
Внутри было очень холодно. Они включили отопление, но воздух оставался стылым, сырым и затхлым, словно в доме не жили несколько месяцев. Стены, ручки дверей (унылые, сделанные из окрашенной нержавеющей стали), сами двери, мебель — все, к чему бы Лора ни прикоснулась, было холодным и заставляло внутренности зябко поджиматься к позвоночнику.
Не снимая курток и ничего не говоря друг другу, они сделали чаю и пожарили замороженные наггетсы из пакета. В вентиляции заунывно выло и гудело, словно в стенах бесновались призраки.
— Что будешь делать дальше? — спросила Лора, споласкивая тарелки. Софи сидела за столом и курила. Потускневшие волосы упали вперед, почти полностью скрыв лицо.
— Спать лягу.
— А потом?
Софи молчала, только едва слышно выдыхала дым. В мойке шумела вода, позвякивали стекла в окнах. Лора поставила в сушилку последнюю кружку и закрыла кран. Затянувшееся молчание почти ее не раздражало. Ее окутало странное равнодушие. Она хотела сказать, что здесь Софи остаться не позволят и ей нужно подыскать другое жилье. Что у нее самой есть свободные комнаты, и если хочет… Но вдруг поняла, что слишком устала.
— Завтра решу, — наконец, произнесла Софи и затушила сигарету.
Лора устроилась в гостиной. Камин в ней остался на прежнем месте, только теперь выглядел громоздким и нелепым в вылизанном до потери всякого лица интерьере. Лора придвинула к нему угловатую, словно вычерченную по линейке софу. Здесь же нашлась пара подушек и акриловый серый плед. Повесив куртку на спинку, она погасила свет и легла. Глядя в черный провал камина, Лора пыталась по крупицам воскресить в памяти прежнюю гостиную — гостиную их Лазурного замка. Но образ бледнел, распадался на куски и терял всякие очертания. Она зажмурилась — и он померк совсем.