— Ты можешь объяснить толком?
— Если бы я сам понимал толком, — проворчал Фред. Он вдавил сигарету в пепельницу, подкурил новую и продолжил уже спокойнее:
— Том умер от проблем с сердцем. Никто его не убивал. Даже не избил. Всего и ранений: пара царапин на лице, тут синяк, там синяк — ничего серьезного…
— Но ты говорил, он с кем-то дрался!
— Боролся. Несколько волосков в руках — но, вот беда, все без корней, днк-тест не сделать, даже если вертушкой отправить на большую землю. И еще кровь. Несколько капель на его одежде.
— Чья?
— Не его. И не Каплан. Или как ее там зовут. Другая группа. И невозможно доказать, что кровь оказалась на свитере прямо перед смертью.
Лора потерла пальцами веки. На нее снова навалилась усталость. Усилия, которые приходилось прилагать, чтобы осмыслить все услышанное, были сравнимы с физическими. Она словно пыталась сдвинуть огромный антикварный шкаф, намертво вросший в паркет.
— Он что, сам заполз в дерево и умер? От испуга?
— Получается, так. Нет оснований считать это убийством.
— А чем, суицидом? А как же мотоцикл? Куда делся мотоцикл?
— Может, он сам столкнул его в воду, прежде чем… — Фред сделал неопределенное движение рукой. — Он был пьян.
«Справедливость. Божественное наказание».
Они замолчали. В стекло постукивали голые ветви рябины. Ягоды с нее сорвало еще прошлым штормом — весь снег под окном был усыпан ими, словно каплями крови. Лора оглянулась на Софи. Та сидела на своем стуле, обняв колени, и не двигалась. В губах дымилась сигарета. Лора отчего-то вспомнила, как в шестнадцать они с Евой пробовали курить сигареты ее отца. Дым обжег легкие, оказался горячим и горьким. Лора долго кашляла, а Ева над ней посмеивалась. Дым из ее губ выходил тонкой изящной струйкой — она складывала их трубочкой и выдыхала верх, запрокидывая длинную шею. Больше они не курили, но однажды, примерно за месяц до исчезновения Евы, Лора нашла у нее в сумке большую медную зажигалку. А теперь вдруг задумалась — как она могла не замечать запаха табака, который должен был впитаться в волосы и одежду Евы?
— Это все так странно, — произнесла, наконец, Лора, отвернувшись. — Значит, дело закрыто?
Фред издал неопределенный звук.
— Больше это не дело об убийстве.
— И ты теперь… просто ее отпускаешь?
Он поморщился. Лора видела по лицу — Фред чувствовал себя одураченным. Меньше всего ему хотелось продолжать разговор в этот момент. Наверняка он ждал заветного: «Я же говорила». «Я же говорила, что она не убийца. Я говорила, что она не могла убить Тома». Он хотел поскорее избавиться от напоминания о своем провале. Что это было, как не провал? Все, что касалось этого дела, было сделано неправильно — от начала поисков до ареста Софи. Даже раньше — с того момента, как он позволил ей хозяйничать в Лазурном, даже сам привозил ей продукты. Отпускать ее сейчас тоже не казалось правильным и разумным. Но Лора не собиралась его отговаривать.
— С острова она никуда не денется, — Фред затушил очередную сигарету и теперь рассматривал свои пальцы. — Нет смысла держать ее под арестом. Пусть заберет вещи и проваливает в гостиницу. Или может Патрик сдаст ей комнату над пабом.
Лора подумала, что у нее самой полно свободных комнат, но говорить ничего не стала.
— Ладно, — кивнула она. Фред рассказал достаточно. Большего он, кажется, и сам не знал. Софи была свободна и невиновна — чем не повод для радости? Том мертв. Получил по заслугам. Сдох странной, мучительной смертью.
Но никакого удовлетворения Лора не испытывала. Ей казалось, в последние сутки голову заполнял густой туман, как тот, что клубился над островом в октябре. Мысли вязли в нем, тонули и теряли всякие очертания.
— И что ты станешь делать дальше? — спросила Лора.
Фред молчал, постукивая о ладонь зажигалкой, и смотрел в стол.
— Хочешь меня застыдить? — произнес он наконец, так и не подняв головы. — Можешь считать меня плохим полицейским, но… знаешь, Том — не тот человек, ради которого я готов землю носом рыть. Он того не стоит.
Лора оцепенела. Внутри нее, по ребрам, пробежал очередной разряд и больно впился в сердечную мышцу.
— Что ты имеешь в виду? — она с трудом разомкнула губы. Неужели он знал? Знал с самого начала и потому так не хотел, чтобы она продолжала ждать Еву? Потому что точно знал — не дождется. От ужаса ее затошнило.
— Что так ему и надо. Ты знаешь, почему он вернулся на остров? — Фред поднял на нее удивительно спокойный взгляд.
— Нет.