— Она не выбирала умирать!
Ей хотелось опрокинуть каждую скамью, разбить все до единого витражи, поджечь исповедальню. Задыхаясь от бессилия, она выскочила на улицу.
Она остановилась, когда почувствовала, что гнев выжег в лёгких весь воздух. Кажется, при каждом вздохе глотку опаляло пламя. Шел снег. Стоя под этим снегом, она плакала от бессилия. Она хотела броситься к Фреду — но ему не было дела ни до Евы, ни до христианских рассуждений о справедливости. Ей хотелось вытрясти из Томаса правду — каждый шаг, каждую минуту того вечера — но он уже не мог ответить ни на один вопрос. Даже о том, как умер он сам. И она продолжала рыдать, ощущая, как постепенно горе в ней перегорает в пепел. Оно будет тлеть ещё долго. Вспыхивать праведным «за что?!», «зачем?» и «как он мог?». Но теперь оно, наконец, обрело границы. Внятный контур. Лора ждала, когда ответ принесет такое желанное облегчение. Но чувствовала лишь усталость.
========== Глава 12 ==========
Звонок из участка прозвучал поздним вечером. Надвигался шторм. В вентиляции гудел ветер, каштан яростно стучал ветвями в стекло. В вечернем эфире Карл предупреждал, что к ночи стихия разгуляется еще сильнее, а завтра их, возможно, засыплет по самые крыши. Магазинчики закрылись, занятия в школе отменили, Лора отпросилась из редакции. Она не хотела никуда выходить, ни с кем говорить. Казалось, если откроет рот, из нее польется только ругательства, грязь и боль. Ей больше нечем было поделиться с островом. Внутри скопилась тьма, вроде грозовой тучи, по которой то и дело пробегали разряды, от которых Лора вздрагивала всем телом. Она собиралась закрыться в доме, пить вино и смотреть в потолок, пока буря не перестанет бушевать. Но даже не успела откупорить бутылку.
Было немного странно видеть на определителе номер офиса шерифа — Фред редко звонил с работы. Лора долго сверлила его взглядом, но телефон не смолкал. Пришлось поднять трубку.
— Привет.
— Привет, Лора, — голос был женский. У Лоры сдавило горло — на мгновение ей показалось, что она снова слышит голос Евы. — Это Софи. Можно попросить тебя об услуге? Последний раз.
Она еще раз уставилась на определитель номера. Потерла ладонью лицо. Ладонь была настоящей — прохладной, с сухими, жесткими от тетивы кончиками пальцев. Ноги тоже мерзли очень реалистично. Странной была сама реальность.
— Да. Да, конечно, — выдавила Лора.
— Можешь отвезти меня домой?
Лора кашлянула, но ощущение, что кто-то ухватил ее за шею, не пропадало. Она даже оттянула ворот свитера, пытаясь отдышаться.
— Домой?
— В Лазурный.
— Откуда?
— Из участка, конечно.
Это напоминало сон. Старый сон, который она видела давным-давно, просто никак не могла вспомнить, что произошло потом. Она просто знала, что это происходило. Может быть, немного не так. В по-настоящему старом сне ведь не могло быть Софи. Что же там было? Звонок телефона и голос, прерываемый шумом ветра и потрескиванием помех. Или это был фильм? «Отвези меня домой…»
С неба летели редкие снежинки. Они падали с невероятной высоты, преодолевали многие мили в облаках, чтобы только разбиться о ее лобовое стекло — множество стремительных белых росчерков в безупречной темноте, как метеоры в августе. Город был безлюден. Лора ехала к участку и представляла, что сейчас войдет в стеклянную дверь, и все ужасно удивятся. И Фред скажет, что все это глупости. Ошибка. Галлюцинация. Сон. Она не может никого забрать домой. Ей показалось.
Но, когда она в самом деле переступила порог участка, никто не удивился. В нем почти никого и не было — только Фред сидел за столом Стива и курил. У окна сидела Софи — и тоже курила. На ней была то же серое худи и треники, спутанные волосы спадали на лицо. Они успели немного отрасти и теперь темные, неосветленные корни очень бросались в глаза.
— Привет, — произнесла Лора, пряча руки в карманы. Софи поднялась, но Фред ее опередил.
— Привет. На пару слов.
Софи опустилась на место. Хлипкий деревянный стул под ней жалобно всхлипнул. Лицо ее ничего не выражало — полное спокойствие, словно снежные холмы в январе.
Лора прошла вслед за Фредом в его стеклянный кабинет. Он плотно закрыл дверь и вздохнул. На щеках у него неопрятными кустиками торчала отросшая щетина, под носом она уже складывалась в усы — такие носил его отец. Фреду страшно не шло. Он казался нелепым, как ребенок с накладной бородой, а вкупе с запавшими глазами — попросту жалким.
— Что происходит? — спросила Лора. — Вы ее отпускаете?
Он пожевал кончик своей сигареты.
— Мы ее отпускаем.
— А Том? — имя осело на языке кисловатым привкусом.
Фред сел за свой стол и придвинул пепельницу.
— Она его не убивала. Его никто не убивал. Я еще вчера получил результаты вскрытия.
Лора привалилась плечом к стеллажу. Фред говорил так медленно, что хотелось подойти и как следует встряхнуть его за шиворот. Но она только спросила: