– Если уточнять, то я в принципе не воевал, но в боевых действиях участвовал.
Марина поднялась, оперевшись спиной в изголовье. Закутавшись в одеяло внимательно на меня смотрела, ожидая объяснений.
– Понимаешь, – нарушил я молчание. – В общих чертах если рассказывать, только вопросы плодить лишние, а рассказывать подробно мне… не то что не хочется, это просто будет из разряда очень подкожных откровений.
– Сегодня вполне подходящая ночь для откровений, как считаешь? Да и обстоятельства… – протянула Марина, глядя на меня блестящими черными глазами. – Мы ведь оставили все в другом мире. Здесь считай с чистого листа.
– С чистого, угу, – хмыкнул я.
Лист уже не такой чистый. Кровь торгового практика вон с лица с трудом отмывал, да и оставленного на обочине Константина хорошо помню. Вины за свои действия я не чувствовал, но все равно это дело не меняет.
– Хочешь, я начну? – неожиданно поинтересовалась Марина.
– Откровенничать?
– Откровенничать.
Неопределенно пожав плечами, я поджал губы в гримасе.
– Марин. Ели честно, у меня достаточно скелетов в шкафу, и я не очень настроен на подобные разговоры. Но если хочешь откровенничать, я против не буду. Другое дело, что…
– Про тебя в офисе ходят много слухов, – склонив голову, стрельнула черными глазами Марина.
– Какие слухи?
– Ты не знаешь, что про тебя говорят в офисе?
– Нет.
– Двадцать три года, купленный диплом, а должность координатора при совете директоров ты получил потому, что протеже Натальи Геннадиевны, – полушепотом закончила Марина.
– Мне двадцать один, остальное вроде верно. Купленный диплом – чек. Личный помощник – чек. И даже протеже Натальи Геннадиевны – чек.
На последнем «чекпойнте» я увидел, как изменился взгляд Марины, и начал немного догадываться что именно она, или слухи, имели ввиду. А еще подумал, как Марина красиво начала «откровенничать», но беседа моментально сместила вектор и откровенничать, рассказывая о себе, уже предстоит мне.
– Какие же слухи курсируют о нас с Натальей Геннадиевной?
– Люди говорят, что ты пользуешься ее расположением по причине молодости и умений в постели, – откровенно призналась Марина.
– Н-ну, – вновь покачал я головой. – Молодость – чек. Умения в постели – чек. Остальное неправда, к Наталье Геннадиевне это никак не относится.
– Максим, послушай, – Марина ощутимо напряглась и опустила взгляд.
– Слушаю.
– Я говорила, что начну откровенничать. Так вот: я потомственная ведьма, – подняла она на меня глаза.
– Интересно, – сказал я с нейтральной интонацией.
Мне раньше попадались и плоскоземельщики, и верующие в то, что в восемнадцатом веке на Земле состоялся обмен ядерными ударами. Причем многие из таких рассказчиков выглядели весьма прилично и находились на высоких должностях. Так что эмоции свои я контролировать умел.
– Ну, я не настоящая ведьма… хотя, может и настоящая… – Марина сама запуталась. – Понимаю, это звучит глупо…
– Ну не глупее чем у меня, когда я тебе про…
Я вовремя осекся – вспомнил, что Доминика говорила про возможную слежку и просила вслух не упоминать о ее присутствие в моем теле.
– Да, – даже не заметила моей запинки Марина. – В общем, у меня в семье всегда рождаются девочки. Правда, больше одного ребенка никто не пробовал, но факт. Моя прапрабабушка жила на Алтае и была самой настоящей ведьмой. Знаменитой – заговоры, привороты, все эти приколы колдовские. Прабабушка тоже была ведьмой, но она погибла в войну, а бабушка выросла в детдоме. Как она рассказывала, только к тридцати годам смогла на Алтай приехать и найти записи прапрабабушки – тогда, в те времена, для нее это тот еще квест был.