– Аргумент, – покивал я.
– Так ты будешь о себе рассказывать, или это была игра в одни ворота?
Некоторое время помолчали, потом я все же начал говорить.
– Мой отец в конце девяностых стал, как это тогда называлось, успешным бизнесменом. Он работал в Москве, жили мы в Лондоне. До тринадцати лет я там жил и учился в частной школе.
– В Лондоне?
– Да.
– Частная школа прямо как Хогвардс?
– Нет, – хмыкнул я. – Хогвардсу почти тысячу лет, той школе в которой учился я всего пятьсот. Ну и моя школа только для мальчиков была, без смешанного обучения.
– А потом?
– Потом отец решил заняться политикой и неожиданно умер в СИЗО от сердечного приступа. Многочисленные родственники и друзья семьи как-то сразу потерялись, и я из Лондона оказался в Питере, у бабушки по матери.
– А твоя мама?
– Мама погибла, когда мне не было еще года.
– Максим, – осторожно произнесла Марина. – Я понимаю, что это такая тема, но…
Похоже она чувствует не только ложь, но и чувство внутреннего смятения, что ли.
– Официальная версия самоубийство. Я не знаю, что там было на самом деле, но бабушка была уверена, что к смерти матери напрямую причастен мой отец. Так что я не могу ничего точно сказать о маме.
– И бабушка тебя не сильно любила? – Марина не только чувствовала неправду, но и похоже почувствовала мои эмоции через интонации рассказа. Ее слова про потомственную ведьму уже совсем не казались мне похожими на заявления серьезных специалистов и экспертов о рептилоидах во власти.
– Бабушка до зубовного скрежета ненавидела отца. Считала, что тот виноват в смерти ее дочери. И эта ненависть частично передалась и на меня.
– И ты с ней жил?
– Мы практически не пересекались. Она оформила на меня опекунство, отдавала копейку с пособия, разрешала дома завтракать.
– Разрешала завтракать? А ужинать запрещала?
– Нет, просто когда висит густая ненависть и пассивная агрессия, кусок в горло не лезет. Я дома почти не появлялся. Но если сравнить с тобой, жаловаться грех, конечно. Закончил школу, поступил в институт, но почти сразу, так получилось, ушел в армию.
– Вот так просто?
– Просто, да, – я даже рассмеялся. – После элитной частной школы в предместьях Лондона пойти в общеобразовательную школу в Купчино, и за год держать в руках меньше денег, чем у меня до этого на пару дней карманных расходов было. В какой-то степени думаю можно назвать это «некоторыми сложностями».
– Шок?
– Ты знаешь, нет, наверное. Первое время в душе пустота была. Я и до этого как-то сам по себе был, поэтому настроение было все больше: неприятность эту, мы переживем… – даже напел я.
– Нет, ну если сравнивать элитную школу в Англии и нашу…
– Нерелевантное сравнение. Это как Сохо сравнивать не с Патриками, а с Бибирево, например.
– Что?
– Ну, элитный район в центре Лондона если сравнивать, то сравнивать надо с элитным районом в центре Москвы, как мне кажется. Так-то не думаю, что обычная школа условного Миллуола от обычной школы условного Купчино сильно отличается.
– Но проблемы у тебя были?