MoreKnig.org

Картье. Неизвестная история семьи, создавшей империю роскоши: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Картье Брикелл Франческа



Шрифт:

К марту семья настолько привыкла к жизни в Америке, что собиралась принять предложение Пьера остаться там подольше. Сначала Нелли хотела вернуться во Францию, чтобы быть ближе к больному отцу, но после того, как в феврале он скончался, она больше не чувствовала тяги к дому. Нелли нашла неподалеку дом, выставленный на продажу, – на северной стороне шестьдесят девятой улицы, к западу от Мэдисон-авеню. Жак уже собирался подписать бумаги, но его остановило письмо из Франции. Война выглядела все более вероятной. Братья советовали им как можно быстрее вернуться во Францию.

Из трех братьев Картье Жак был единственным, кто сражался на фронте. Пока Пьер разъезжал со своим командиром по Шербуру, а Луи водил дружбу с правительством в Бордо, Жак был офицером кавалерии. Братья были в ярости из-за того, что он рисковал жизнью: «Иди и подай заявление в Лозанну на работу, не связанную непосредственно с войной!» – приказал Луи, но Жак отказался, считая своим долгом быть плечом к плечу с соотечественниками. Это был один из немногих случаев, когда он не ставил желания братьев выше собственных. Даже когда его давний клиент и друг, премьер-министр Асквит, написал ему с Даунинг-стрит, предлагая место в Англии, он отказался из соображений патриотизма. На Пьера это не произвело впечатления: «Луи рассказал мне о предложении, которое ты получил от мистера Асквита занять любое место в английской военной кампании. Ты, кажется, отверг его, не приняв во внимание множество преимуществ, главное – твое здоровье. Я понимаю и восхищаюсь твоим патриотизмом – однако, учитывая твое здоровье и обязанности в отношении семьи, думаю, тебе следует пересмотреть свое решение».

Пьер был не единственным, кто беспокоился о здоровье Жака. За несколько недель, предшествовавших войне, Нелли заметила, что муж худеет, сильно кашляет и выглядит измученным. Жак все скрывал. Он не хотел, чтобы жена волновалась, особенно в таком состоянии. В августе 1914 года, за несколько дней до того, как он присоединился к своему полку в Люсоне, Нелли поделилась с ним подозрениями, что, возможно, снова беременна. Это было горько-сладкое известие: радость ожидания еще одного ребенка смешивалась со страхом за будущее. Поэтому Жак продемонстрировал храбрость, несмотря на боль в груди, достал армейскую форму и поцеловал Нелли, Дороти и маленькую Жаклин на прощанье – с обещаниями писать и заверениями, что скоро они увидятся.

Но он так и не добрался до фронта. Как только прибыл в западный город Люсон, начал кашлять кровью. Врач импровизированного армейского госпиталя заподозрил туберкулез. Болезнь была заразной и зачастую смертельной; Жака, возможно, придется поместить в карантин. Вероятно, он уже некоторое время был носителем болезни – возможно, после поездки в Индию. Он никогда не смог бы получить справку о непригодности для участия в боевых действиях, поскольку проверка солдат на туберкулез в Первую мировую войну опиралась на осмотр грудной клетки, а не на рентген, который стали использовать позже. Болезнь оставалась незамеченной в тысячах людей, которые, сами того не ведая, ее распространяли.

Жак был готов отдать свою жизнь в бою, но никак не собирался умирать в карантинном отделении армейского госпиталя. Он написал частному врачу в Женеву, доктору Андре, описывая свои симптомы и прося совета, как выздороветь как можно быстрее. Врач ответил, что Жак должен немедленно отправиться в горы Швейцарии, где персонал больницы обучен диагностике и лечению легочных заболеваний, а высота над уровнем моря помогает дышать.

Так через месяц после отъезда из Парижа по призыву в армию Жак оказался в госпитале в Арозе, Швейцария. И только в этот момент он написал жене, чтобы сообщить эту новость. Из ее ежедневных писем он знал, что она борется: «Я должна попытаться избавиться от черной полосы. О Жак, дорогой мой, как я считаю дни!.. Не прошло и месяца, как ты все еще был со мной… Ты не думаешь о том, что могло бы быть?»

Не желая усугублять ее бремя, он старался сохранять бодрость в письмах, признавая, что находится в Арозе из-за заболевания легких, но преуменьшая серьезность положения. С братьями Жак был более откровенен, признав, что ему «грустно». «Бедный старина Жак! – ответил Луи. – Муки, которые ты претерпел из-за своего патриотизма!» Но Жак не нуждался в сочувствии. Он хотел вылечиться и вернуться на фронт. Пьер писал ему со смесью нежности и раздражения. Он не мог понять, как младший брат рисковал жизнью, когда его ждало семейное дело: «Ты ошибаешься, когда говоришь, что не являешься незаменимым в Доме. Ты самый молодой и не имеешь права отказываться от работы, для которой предназначен. Теперь ты должен сосредоточиться на восстановлении. У нас впереди много прекрасных дней, чтобы жить вместе. Даже после того, как рабочая жизнь закончится, останутся дни для того, чтобы наслаждаться Средиземным морем и игрой в гольф! Жак, я рассчитываю на тебя и нуждаюсь в тебе – со всей моей братской любовью».

В начале 1915 года Жак начал пятый месяц лечения в Швейцарии. Никто, кроме близких родственников, не знал, что он там. Туберкулез был своего рода клеймом, и братья не хотели слухов о том, что молодой мсье Картье борется за жизнь. Тем временем Нелли, находившаяся более чем в тысяче километров оттуда, в относительной безопасности загородного дома, построенного ее отцом в приморском городке Ульгейт, вступила в последнюю стадию беременности. Врачи советовали отдохнуть, и Нелли не понимала, почему бы им не сделать это вместе. Она предложила присоединиться к Жаку в Арозе и родить ребенка там. Здесь безопаснее, чем во Франции, рассуждала она, а ей невыносимо находиться в разлуке со своим «Мсье дорогушей». Жак согласился. Братья, опасавшиеся, что визит Нелли помешает его выздоровлению, были против.

Луи, в свойственной ему сдержанной и интеллигентной манере, писал Нелли и Жаку, используя разные тактики, чтобы попытаться отговорить каждого из них от выполнения «плана Арозы». «Я рад, что ты поправляешься, – писал он из Бордо, – но не проси Нелли приехать в Швейцарию… Для нее было бы гораздо лучше остаться в Ульгейте, откуда она могла бы сбежать, если понадобится… Я знаю, как тяжело быть разлученным с семьей, но не искушай судьбу: Нелли в безопасности лишь там, где она сейчас».

Луи взывал к здравому смыслу Нелли, говоря, что если бы она действительно любила мужа, то дала бы ему спокойно выздороветь: «Я постоянно общаюсь с Жаком… ему лучше, но он еще далек от исцеления. Не забывайте, что хотя он и благороден, его положение необычно, поэтому мы просим его не играть с Богом. Я знаю тебя, Нелли, ты умна и уравновешенна; ты поймешь, как серьезно нужно относиться к здоровью Жака и к вашей безопасности».

В конце концов Нелли вызвали на семейный совет с Альфредом и Луи в Париже, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Она стояла на своем и в конце концов получила их благословение на поездку к Жаку, при одном условии. Семья боялась, что сплетники, услышав о том, что Жак проводит время в Швейцарии с женой, могут подумать, что он уклоняется от участия в военных действиях. Поэтому он должен получить официальное письменное подтверждение очевидного: «что ты не в состоянии вернуться в армию и не был в состоянии путешествовать во время мобилизации». Выполнив это условие, Луи помог Нелли организовать поездку через охваченную войной Францию в Швейцарию. Жак забронировал ей номер в отеле «Александра» в Арозе; именно здесь, в начале марта 1915 года, всего через несколько недель после приезда, она родила их второго ребенка, Алису. «Все еще жду внука, уже 15 лет!» – разочарованно телеграфировал Альфред.

Жак недолго наслаждался новорожденной дочерью и близостью семьи. Достаточно окрепший, чтобы выписаться из клиники, он телеграфировал командиру, что скоро сможет присоединиться к полку в Эльзасе.

Было решено, что Нелли и дети отправятся в прибрежную деревушку Сен-Жан-де-Люз на юго-западе Франции, где, надеялся Жак, качество жизни во время войны будет лучше, чем в больших городах. Когда супруги снова расстались, Эльма сочувственно написала Нелли: «За это [чувство долга] я люблю его еще больше, но сочувствую тебе, Нелли, из-за твоего одиночества; жаль, что не могу быть рядом, чтобы обнять тебя и выразить сочувствие».

Как оказалось, время Жака на фронте было недолгим. Всего через несколько дней после того, как он занял место в окопах под Верденом в марте 1915 года, его полк подвергся ужасной атаке: горчичный газ сопровождался разрывом вражеских снарядов. Жак был одним из выживших, но его и без того слабые легкие с трудом справлялись, и он не мог продолжать сражаться. Его отправили в армейский госпиталь в Люсоне, где врач опасался возобновления туберкулеза и приказал ему отдыхать. Пройдет целых три месяца, прежде чем он будет признан достаточно здоровым, чтобы вернуться в полк.

Прикованный к больничной койке во второй раз за время войны, Жак вкладывал в работу те немногие силы, что оставались. Он писал тем, кто отвечал за филиалы на Нью-Бонд-стрит и Пятой авеню, спрашивая о новостях. «Дела идут очень плохо, – последовал ответ от продавца из-за Атлантики. – В Нью-Йорке все жалуются. Люди приходят только ради ремонта украшений». Многие письма, которые он получал, были от Пьера, который неоднократно подчеркивал, как сильно он нуждался в помощи младшего брата после войны: «У меня нет никаких секретов от тебя – ты знаешь, как работает парижский дом, американский должен быть продолжением. Развитие Cartier в Америке будет твоей работой, ты понимаешь огромную важность завоевания этой страны. Это вопрос жизни и смерти для нас».

Из Лондона Артур Фрейзер сообщил ему о делах в Мейфэре: «После объявления войны все пошло наперекосяк, но теперь – гладко». В результате мобилизации Cartier на Нью-Бонд-стрит потерял много людей, оказавшихся как во французской, так и в английской армиях, и продажи ювелирных изделий были бы в полном застое, «если бы не американцы, застрявшие в Лондоне в ожидании отправки домой». С тех пор многие уехали, и дела шли неважно. Клиенты почти ничего не покупали, те, кто покупал до войны в рассрочку, еще не расплатились. Нэнси Астор, известная своими «сокровищами Али-Бабы», попросила Cartier вставить исторический 55,23-каратный бриллиант «Санси» в тиару всего за год до начала войны. Это был крупный и престижный заказ (шестьдесят пять лет спустя бриллиант «Санси» был продан Лувру за миллион долларов), но далеко не единственный. «Когда она была разодета в пух и прах для какого-нибудь торжества, – вспоминала горничная, – то поворачивалась ко мне и спрашивала: «Как я выгляжу, Роза?» – Быстрый, как вспышка, ответ пришел ко мне: «Cartier, миледи!» И все же, к сожалению, как объяснил Фрейзер Жаку, банк не пожелал обналичить последний крупный чек миссис Астор в условиях экономической неопределенности. Жак предложил отправить чек в Америку в надежде, что там он будет оплачен.

Иногда Жак писал клиентам напрямую. Марго Асквит, жена премьер-министра, была одной из немногих, кто ответил: «Спасибо за вашу любезную телеграмму. К сожалению, один из моих сыновей нездоров, и я живу в постоянном страхе, что другого убьют во Фландрии. Вы должны подумать о каком-нибудь красивом простом ордене или медали в память об этой ужасной войне, которые мужчины и женщины могли бы носить на цепочках для часов». Она закончила это письмо постскриптумом: «Я благодарна Вам за корректировку моего счета. Мне очень тяжело, и это помогло».

До того, как в 1908 году премьер-министром стал Г. Х. Асквит, его семья жила в огромном доме на Кавендиш-сквер, где было четырнадцать слуг. В течение следующих двух десятилетий, вовсе не из-за Марго и ее трат, их финансовое положение ухудшилось настолько, что она была вынуждена заложить свой жемчуг. Позже все наладится, но она никогда не забудет доброту, которую Жак проявил к ней в трудные времена; с годами они станут близкими друзьями.

К июню 1915 года Жак достаточно оправился, чтобы выйти из больничной палаты и осмотреть город: «Ты взволновал Эльму длинным письмом о вашей жизни в Люсоне, мы любим слушать об этом», – писал Пьер. В следующем месяце он получил «чистую» справку о состоянии здоровья, которую так долго ждал, и вернулся в полк. Драгуны, все еще находившиеся в Эльзасе на Западном фронте, были ответственны за опасную работу по захвату траншей Бернхаупта и сопротивлению атакам противника на близлежащий город Бельфор.

Жарким летом Жак занял свое место на передовой, а к осени полк переместился в Шампань, чтобы сыграть свою роль в лесной битве при Тру Брико. Хотя они проявили похвальное мужество, и Жак получил Военный крест за храбрость в бою, прорвать оборону врага так и не удалось.

В течение следующего года Жак прошел подготовку на атлантическом побережье и сражался в Люсоне, Лотарингии и Вердене. Но его мысли были заняты и бизнесом. Проезжая через Реймс и осматривая большой собор, который теперь лежал в руинах после того, как взрывы и пожар уничтожили его в 1914 году, он писал старшему брату: «Дорогой Луи, я думаю, тебе следует послать кого-нибудь в Реймс, чтобы купить все витражи собора. Кроме маленьких осколков, которые могли бы содержать узнаваемый сюжет: голова ангела или святого – эти кусочки имеют прекрасные цвета и могли бы стать привлекательными украшениями, которые американцы хватали бы после войны. Архиепископ или священник могут продать их напрямую. Кусочки стекла можно было бы вставить в украшения – поскольку это особый случай, не думаю, что нам придется беспокоиться о том, что они слишком просты. А ты как думаешь?» Эта идея повторного использования красивых символических предметов (иногда совершенно не связанных с драгоценностями) останется особенностью творческого почерка Cartier. Осколки витражного стекла попадут в ювелирные изделия, сделанные в 1920-х годах.

Летом 1916 года Жак был произведен в лейтенанты и командовал отрядом из двадцати всадников и нескольких автомобилей. После четырехмесячного отпуска в 1917-м, во время которого было отпраздновано его тридцатидвухлетие с семьей в Сен-Жан-де-Люз, он вернулся на Западный фронт еще на год. А затем, в мае 1918 года, к большому облегчению семьи, Жак оставил фронт, получив престижную должность военного преподавателя в Сомюре. Знаменитая городская школа верховой езды была преобразована американцами в Сомюрскую полевую артиллерийскую школу. Жак, свободно владевший английским, опытный в бою и искусный в верховой езде, был назначен армейским инструктором по верховой езде для американских солдат. Это было относительно безопасное и удобное место для жизни, и Нелли с детьми присоединились к нему.

Жак с дочерьми в Сомюре, 1918 год. Нелли – на заднем плане

Воссоединившись в доме, который Нелли снимала на Лиможской набережной в Сомюре, семья была снова счастлива. А для Жака обучение американской армии оказалось неожиданно полезным. «Мы говорили, – писали ему Пьер и Эльма, – что даже если бы ты последовал своему первому призванию – церкви, оно не принесло бы тебе столько пользы и интереса, сколько ты нашел в «гражданской» жизни». В свободное время Жак без устали играл со своими девочками, которые представляли себе, что они его капитаны в армии. Палки, собранные в саду, стали воображаемым оружием. Иногда он просто сидел с Нелли в тени маленькой армейской палатки в тишине. Она вязала, он изучал армейские бумаги или читал. Война еще не закончилась, но худшее было позади. После травм последних нескольких лет пребывание в Сомюре было периодом спокойного отдыха.

Жарким июльским днем 1919 года недавно демобилизованный Жак с тревогой ждал в саду семейного дома Сен-Жан-де-Люз. Наверху рожала его жена. Очень скоро он узнает, родили ли они единственного наследника Картье по мужской линии или еще одну дочь. В любом случае, он счастлив. Месяцем ранее был подписан Версальский мирный договор, ознаменовавший формальное окончание войны. Выйти из нее живым было благословением, и он считал, что обязан этим своим соотечественникам.

Жак и Нелли назвали сына Жан-Жаком. Посыпались телеграммы. Луи был в восторге: «Наконец-то мальчик! – писал Пьер из Парижа. – Эльма, отец и я в восторге от ваших новостей – передай Нелли мою любовь, надо бы написать новости в светской колонке». Даже конкурирующие фирмы вроде Van Cleef & Arpels прислали письменные поздравления Жаку и Нелли с новым наследником, продолжающим династию Cartier.

Двумя неделями ранее Жак с одобрения братьев поручил мистеру Фрейзеру, ныне управляющему лондонским отделением, подать заявку на создание отдельной британской компании Cartier. До тех пор салон Cartier в Мэйфэре был частью более крупной парижской фирмы, но летом 1919 года Cartier Ltd. был создан «для того, чтобы взять на себя работу ювелиров, золотых и серебряных дел мастеров, а также часовщиков, которую теперь ведут Луи Жозеф Картье и Пьер-Камиль Картье на 175/6 Нью-Бонд-стрит».

Опыт Жака за последние несколько лет изменил его – как лично, так и в глазах семьи. Через Индию, Персидский залив, Париж, Лондон и Нью-Йорк он доказал, что может крепко стоять на ногах: собирая выгодных клиентов, поставляя высококачественные драгоценные камни и управляя эффективной командой. Его поездки за границу дали ему уверенность в собственном творческом потенциале. Даже Луи, известный своей требовательностью, вынужден был признать, что великолепные идеи младшего брата, вдохновленные Индией, были продуктивными. А потом началась война. Хотя Луи и Пьер агитировали Жака избегать фронта, они были счастливы сообщить клиентам, что их младший брат награжден престижным Военным крестом за храбрость. Репутация была важна; репутация Жака была безупречна.

И все же, несмотря на его успехи, и после лоббирования создания Cartier Ltd. должно было пройти некоторое время, прежде чем Жак получит такую же долю в семейной фирме, как братья. В 1919 году лондонский бизнес, хотя и был официально отделен от парижского, по-прежнему контролировался и принадлежал Луи и Пьеру; Жак был лишь одним из пяти директоров. Эта ситуация в конечном счете окажется несостоятельной на фоне растущих способностей Жака и чувства несправедливости, которое испытывала его жена по поводу того, что муж недостаточно оценен; пока же он был доволен. И рад оказаться дома – в безопасности, воссоединившись с любовью своей жизни и детьми. Но мысли были заняты другим: Пьер хотел, чтобы брат вернулся в Америку. Пришло время следующего этапа.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
"Фантастика 2026-226". Компиляция. Книги 1-30
[Боевая фантастика / Попаданцы]
Очередной 226-й томик серии книг "Фантастика 2026", содержащий в себе законченные и полные циклы фантастических романов. В основе своей, романы включённые в эти сборники, есть эксклюзив, так как
0
Красные Пинкертоны
Красные Пинкертоны
[Шпионский детектив / Приключения: прочее]
Перед вами самая популярная книга 1925 года. Первый советский детектив, загадочный во всех отношениях. Книга, посвященная захватывающим приключениям красных Пинкертонов, вышла под псевдонимом С.
0
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
[Публицистика / Государство и право / Документалистика]
Книга Элдриджа Колби, высокопоставленного военного эксперта Пентагона и экс-советника Дональда Трампа, – это не просто геополитический анализ, а отчаянный манифест человека, чья картина мира
0
Знай наших! Сила русского искусства
Знай наших! Сила русского искусства
[Биографии и Мемуары / Культурология / Документалистика / Театр]
В. И. Немирович-Данченко (1858-1943), крупнейший русский театральный режиссер, основатель Московского Художественного театра (вместе с К. С. Станиславским), в своей книге приводит такой эпизод. «На
0
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
[Публицистика / Документалистика / Государство и право]
Эта книга – расследование деятельности одной из самых влиятельных и закрытых организации современности. Автор прослеживает путь общества Мон Пелерин от скромного интеллектуального кружка до кузницы
0
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Документалистика]
Карнбский кризис («Кубинский ракетный кризис») в октябре 1962 года – самый опасный момент в отношениях США и СССР, который мог привести к глобальной ядерной войне. Кризис был вызван размещением
0
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
[Биографии и Мемуары / Документалистика / Театр]
Нередко бывая в городах и весях нашей необъятной страны и знакомясь с театральной жизнью, актёрами, режиссерами театров иных городов, кроме Москвы и Петербурга, Александр Георгиевич Соколов – актер,
0
Измена. Второе дыхание сердца
Измена. Второе дыхание сердца
[Психология / Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Проза]
— Мам, — рыдаю, — я их видела! — Кого, дочка? — не понимает она. — Мужа и Милану! В магазине! Вместе! Мама молчит. — Мам, они покупали продукты, как семья. Он её обнимал, целовал прямо в очереди, у
0
Бабочка желаний
Бабочка желаний
[Современные любовные романы / Эротика, Секс / Проза]
Я потеряла голову от друга моего отца. Он был намного взрослее, и казался таким же далёким, как звезда на небосклоне. Я никому не рассказывала о своей любви, но мама знала всё. А накануне моего
0
Лучшая подруга главного героя книга первая
Лучшая подруга главного героя книга первая
[Любовные романы / Современная проза / Приключения]
Она попала в книгу. В тело второстепенного персонажа, которому по сюжету полагается умереть. Он должен был быть просто фоном для главного героя. Они оба отказались играть по правилам.
0
В царском кругу: воспоминания фрейлин дома Романовых
В царском кругу: воспоминания фрейлин дома Романовых
[Биографии и Мемуары / Документалистика]
Блеск балов, роскошные наряды и близость к императрице – такой представляли себе жизнь фрейлин. Но за фасадом этой сказки скрывался жестокий мир, где выживал лишь самый умный. Придворная служба была
0
Моя императрица. Воспоминания гофмейстерины о двадцати трех годах, проведенных в ближайшем кругу Александры Федоровны от ее свадьбы до дня ссылки
Моя императрица. Воспоминания гофмейстерины о двадцати трех годах, проведенных в ближайшем кругу Александры Федоровны от ее свадьбы до дня ссылки
[Биографии и Мемуары / Документалистика]
Рассказ гофмейстерины российской царицы о жизни монаршего двора охватывает более двух десятилетий. Она служила Александре Федоровне от ее замужества до дня ссылки. Обязанности выполняла далеко не
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Стигиец
Стигиец
[Городское фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Юмористическое фэнтези]
Верховный Жрец Сета и один из двенадцати владык Чёрного Круга Стигии умер на вершине могущества. Пронзённый проклятым мечом, он должен был рассыпаться в прах. Но очнулся в теле киргизского
3
Два тревожных дня майора Ковалева
Два тревожных дня майора Ковалева
[Полицейский детектив / Детективы]
В Рязани в один день совершены три тяжких преступления – два убийства в многолюдном центре города и захват заложников в одном из его районов. Таких потрясений здесь не знали давно. На борьбу с
0
Тег #СтавкаНаСебя
Тег #СтавкаНаСебя
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
У них было всё: деньги, статус, успех. А потом — один щелчок, и они снова студенты. Вот только прошлое, в которое они вернулись, оказалось слегка чужим. Студенческая пора позади. Впереди —
3
Второй шанс для мачехи
Второй шанс для мачехи
[Любовная фантастика]
Жизнь Альфидии закончилась печально, но перед смертью, как благословение, она получила прощение. И вернулась вновь в свою жизнь. За год до того, как начала ломать свою жизнь и жизни окружающих
19
Ресторан «Кумихо». Воплощение желаний
Ресторан «Кумихо». Воплощение желаний
[Городское фэнтези / Ужасы / Классическое фэнтези]
Старшеклассник О Сону случайно оказывается в кафе «Кумихо» и покупает старую записную книжку, которая должна воплотить в реальность его самое заветное желание. Чем ближе он к цели, тем явственнее
0
Демон Жадности. Книга 5
Демон Жадности. Книга 5
[Попаданцы / Боевое фэнтези / Книги про волшебников]
Месть свершена. Ну, почти. Все гештальты закрыты. В ставшем слишком маленькой для меня дивизии Коалиции мне больше нечего делать. Теперь мой путь лежит в высшую империю, полную новых возможностей
0
Предатели. Вам нет места в моей жизни
Предатели. Вам нет места в моей жизни
[Повесть / Современные любовные романы / Короткие любовные романы]
Всю жизнь я была опорой и защитой для своей младшей сестрёнки, которую отец, умирая, просил не бросать и защищать. Однако, мне придётся нарушить данное ему обещание, потому что именно она
1
Безсердечна
Безсердечна
[Любовная фантастика]
Вражаючий, захопливий роман для молоді від королеви ретелінгів! Лабіринти, двері й дзеркала, Чешир, Божевільний Капелюшник, Чирвовий Валет, пан Гусінь, Шалений Заєць, Жербельковт і, звісно, вона —
0
Последний источник
Последний источник
[Любовная фантастика / Самиздат]
Эта история - дополнение к "Наследнице по мужской линии". Только главные герои теперь - Хети и Рэй. История про то, что если ведьма любит, то это навсегда.‍‍И никакие интриги, проблемы и противники 
2
Помещик
Помещик
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Увидеть Париж и умереть... а потом оказаться в теле молодого хлыща в 1840 году. Красота же! Вот только никакого булкохруста вокруг не наблюдается а вместо него долги и перспектива получить
3
Генеральный попаданец 4
Генеральный попаданец 4
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Время окончательно изменилось, вызвав череду кризисов. Так что теперь только сам или с помощью команды. Сможет ли Ильич в ближайшие годы дать стране хорошего пинка?
0
Товарищество на вере. Памяти Инны Натановны Соловьевой
Товарищество на вере. Памяти Инны Натановны Соловьевой
[Биографии и Мемуары]
Книга Анатолия Смелянского посвящена его давнему другу и соратнику, выдающемуся театральному писателю и критику – Инне Натановне Соловьевой (1927–2024). В первой части автор предпринимает попытку
0