Направляясь к двери, Пэйтон избегал смотреть на Пэрадайз. На самом деле, велика вероятность того, что он вообще больше никогда на нее не взглянет. Но он целенаправленно побратался с Крэйгом, когда проходил мимо, хлопнул его по плечу.
– Жду не дождусь завтрашней ночи на поле. – Если только он не повесится в ванной. Тогда он точно не появится. – Хорошо потренили сегодня. Просто класс.
Особенно когда считаешь, сколько раз парень вдарил по твоему эго. Эта сучка уже никогда не встанет. Наверное, ему не обойтись без пластики и протеза.
Оказавшись в коридоре, Пэйтон остановился, смачно ругаясь под нос. Он оставил свою сумку в комнате отдыха, но возвращаться туда точно не станет. Не-а. Незачем созерцать Воссоединительный Поцелуй Крэйга и Пэрадайз №45896, за которым последует обязательное «ОМБ[2], ты не представляешь, что Пэйтон только что сказал». Хорошие новости? Крэйг был сосредоточен на обучении, роли лидера в команде и сражении с истинным врагом, и была велика вероятность, что связанный мужчина в нем не потянется за кинжалом сию же секунду.
И все же, наверное, это хорошая идея – спуститься на парковку. Просто вырваться вперед в процессе побега.
Даже ему хватало ума, чтобы не лезть в бой со связанным мужчиной. Особенно если того учили убивать.
Посмотрев на часы, Пэйтон направился в сторону укрепленной стальной двери в конце коридора, благодаря богов за удачу. Пятнадцать минут, и пуленепробиваемый автобус отвезет их на точку сбора. Если Крэйг пойдет вразнос во время поездки, кто-нибудь да справится с парнем. Бун был метким стрелком, он вмешается, и, может…
Внезапно, все тело Пэйтона пришло в режим боевой готовности, по коже хлынул жар, волосы встали дыбом на затылке, сердце усиленно начало качать кровь, будто он бежал спринт.
Он снова замер и медленно повернулся.
Ново выходила из женской раздевалки, жесткое тело было упаковано в кожаные штаны и куртку, вещевой мешок «Найк» перекинут через плечо, черные волосы собраны в косу, спускавшуюся по спине.
– Привет, – пробормотал он, когда она приблизилась. – Ты была хороша сегодня.
Она всегда хороша. И речь не только о спаррингах.
– Ты о том, – она намеревалась пройти мимо него, – что я наваляла тебе сегодня.
– По мне так все было иначе.
– Ну да. Похоже, ты совсем мозгами поехал после того, как я уложила тебя на лопатки.
Когда эрекция впилась в ширинку брюк, Пэйтон тайком поправил себя и последовал за Ново. Она уверенно вышагивала впереди него, сопровождаемая аурой крутизны и компетентности, и да, он пялился на ее задницу… хотел накрыть руками.
И ртом.
Ново будила в нем животное с самой первой встречи. Он не хотел заниматься с ней любовью. Его даже не интересовал простой секс. Он хотел безудержного траха, после которого останутся отметины на коже, переломанная мебель и разбитые лампы.
– В итоге я победил, – протянул он.
Сейчас именно Ново резко остановилась и обернулась, длинная коса резко взметнулась и ударила ее по плечу.
– Потому что я поскользнулась, пока надирала твой зад. Нога. Поскользнулась. Вот как ты получил преимущество.
– Я все равно завалил тебя в конце.
– Я свалила тебя.
– А я выиграл.
Когда огонь вспыхнул в ее сине-зеленых глазах цвета тины, а клыки удлинились, Пэйтон уставился на ее губы. В своих мыслях он толкает ее спиной к жесткому бетону, она сопротивляется, и они целуются так, будто умрут сразу после того, как трахнутся. Жестко. Яростно. С оргазмами, которые отпечатаются в мозгах на долгие ночи.
– Ты не выиграл, – выдавила она. – Я поскользнулась. И, если бы земля не ушла из-под ног, то я по-прежнему бы стояла на том полу, прибитая, словно ковер.
Пэйтон приблизился к ней.
– Оправдания, все пустое.
Она посмотрела на него так, будто собиралась ударить. Переломать ноги. Заколоть.
И он хотел всего этого. Это – его наказание за ту бомбу, что он сбросил на голову Пэрадайз в комнате отдыха. Это ущерб себе, нанесенный чужими руками, жизненно необходимое, болезненное отвлечение, которое уведет его мозг от того факта, что он втюрился в неправильного человека в неправильное время.
[2] Сокр. «О, мой Бог»