– Не-а.
Ну да, точно. Ее румянец рассказал ему, чем именно они собирались заняться… и с каким нетерпением она ждет этого.
Закинув очки на лоб, Пэйтон потер глаза. Было сложно поверить, что он никогда не узнает, каково это… иметь Пэрадайз под собой, объезжать ее, изучать обнаженное тело, широко раздвинуть ее бедра, чтобы…
– И не меняй тему. – Она подалась вперед. – Давай. Скажи это. От правды тебе станет легче, ведь так?
Когда включился компрессор за автоматом с газированной водой, Пэйтон перевел взгляд на продуктовую стойку, где всегда накрывали обеды и закуски, когда они проводили время в учебных классах или тренажерке. Хотя Братья выпускали их на поле для полноценных сражений с врагом, им предстояло еще многое узнать по части теории, рукопашного боя и оружейного дела, и занятия проводились на регулярной основе.
Он ел здесь две-три ночи в неделю…
Вау. Только гляньте. Он пытался отвлечь самого себя.
Пэйтон перевел взгляд на Пэрадайз. Боже, она была так красива, нереальные светлые волосы и огромные голубые глаза… и эти губы. Мягкие, натуральные, розовые. Ее тело слегка потеряло свои округлости, стало чуть более мускулистым с тех пор, как она начала усиленно тренироваться, и эта мощь возбуждала.
– Знаешь, – пробормотала Пэрадайз. – Когда-то между нами не было тайн.
На самом деле, это неправда. Он всегда умалчивал о своем влечении.
– Люди меняются. – Потянувшись, Пэйтон размял спину. – Отношения тоже.
– Не наш случай.
– В чем смысл? – он покачал головой. – Ничего хорошего не выйдет из…
– Пэйтон, да брось. Я чувствую, как ты смотришь на меня в классе, на поле боя. Не заметит только слепой. И слушай… Я же понимаю, что тобой движет. Я не наивная.
Ее напряжение было очевидно, плечи задеревенели, губы сжались в линию. И, хэй, вот неожиданность, ему тоже было ненавистно то положение, в которое он их ставил. Он бы прекратил все, если бы мог, но чувства подобны диким животным. Творят что хотят, и плевать, если в процессе тебя пнут, укусят и ударят.
– Как бы я не пыталась игнорировать это… – она перекинула волосы через плечо. – …и, как бы я не верила, что ты хочешь не чувствовать этого… это есть. Думаю, нам стоит поговорить об этом, расставить точки над «и»? Прежде, чем это начнет влиять на наши отношения и остальных, когда мы на поле боя.
– Не думаю, что есть какой-то выход. – Только если ты не хочешь отрезать от себя двести семьдесят пять футов твоей половинки и лишиться своей пары. – И я не считаю, что это настолько значимо.
– Я не согласна. – Пэрадайз вскинула руки. – И, да ладно? Мы столько всего пережили вместе. Нет ничего, с чем бы мы ни справились. Помнишь те часы на телефоне? Поговори со мной.
Гадая, почему, черт возьми, он не захватил с собой бонг, Пэйтон встал и принялся изображать следопыта среди мебели, расставленной с аккуратностью и точностью шариков в игре «Марбл»: разнообразные стулья, диваны и столы в результате сомнительных ставок на отжимания, приседания и арм-рестлинг рассредоточились по комнате в произвольном беспорядке.
Он, наконец, остановился и повернулся. И они заговорили в унисон:
– Окей, я влюблен тебя…
– Я знаю, ты все еще не одобряешь, что я…
А потом также синхронно замолчали.
– Что ты сказал? – выдохнула Пэрадайз.
Пистолет. Ему нужен пистолет, чтобы прострелить себе ногу в реальности, а не только в воображении.
Открылась дверь в комнату отдыха, и ее мужчина, Крэйг, вошел в помещение с таким видом, будто владел этим местом. Огромный, с горой мускул, один из лучших бойцов в программе, такой мужик воспользуется ржавым гвоздем вместо зубочистки, зашивая при этом собственные раны посреди горящего склада, со щенком золотистого ретривера под мышкой и двумя надвигающимися на него лессерами.
Крэйг замер и поочередно посмотрел на них.
– Я чему-то помешал?
Ново едва успела добраться до огромной металлической урны. Она согнулась в поясе, и ее вырвало водой, а потом, когда рвотные позывы затихли, она отодвинулась от урны и рухнула на маты. Прислонившись спиной к холодной бетонной стене, она ждала, когда мир вокруг нее остановит свою карусель.
Пот падал на ее лицо подобно слезам, горло горело… хотя тут виновата не рвота, а резкие выдохи во время становой тяги. И незачем говорить о легких. Казалось, будто она пытается отыскать крупицу кислорода посреди клубов горячего дыма.