Бряк. Бряк. Бряк…
Когда силы вернулись к ней, она подняла голову и сфокусировала взгляд. В противоположной части качалки огромный мужчина делал жим ногами в медленном, уверенном ритме, предплечья бугрились, когда он хватался за ручки возле бедер, мускулы ног, казалось, были высечены из камня, и повсюду виднелись выступающие вены.
Он пялился на нее. И в его взгляде не было ничего жуткого.
Скорее в духе «все-в-порядке? может-позвать-врача?».
– Я в порядке, – сказала она, отводя взгляд. Хотя он не мог услышать ее сквозь наушники.
Явпорядке. Явпорядке. Нетчестноявпорядке…
Накренившись вбок, Ново подцепила свежее белое полотенце из стопки на скамейке и промокнула лицо. Учебный центр Братства Черного Кинжала являлся произведением искусства, лучшее из лучшего, профессионализм был виден в каждой детали: начиная с этого железного пристанища мазохизма и боли, тира и учебных классов, заканчивая бассейном олимпийских размеров, медицинским блоком, отделением физиотерапии и операционными… были охвачены все помещения, а содержание было таким же педантичным и дорогостоящим.
С последним лязгом мужчина подался вперед и промокнул лицо полотенцем. У него были темно-каштановые волосы, совсем недавно подстриженные, с боками, сбритыми почти под ноль, длина на макушке осталась нетронутой. Глаза у него были карие, и в целом он обладал среднестатистической американской внешностью… ну, не считая брэмстокеровских клыков и того факта, что в нем американского и человеческого было столько же, сколько в ней самой. Белая майка в облипку скрывала его огромные грудные мышцы, а смуглая кожа без волос, подобно майке, обтягивала кожу так, что грозилась разойтись по швам на его рельефном прессе и широчайших мышцах спины.
У него не было татуировок. Мнимого гонора. Невообразимых шмоток. И он почти не говорил… а если и открывал рот, то произносил что-то крайне логическое, например, к какому тренажеру она пойдет дальше, или «это же твое полотенце»? Он был до безобразия вежливым, далеким, как линия горизонта, и, казалось, не замечал ее принадлежности к женскому полу.
В общем, этот незнакомец стал ее новым лучшим другом. Хоть она и не знала его имени.
И они проводили много времени вместе. В конце каждой ночи, которую новобранцы проводили на базе, в зале оставались они вдвоем, Братья предпочитали тренироваться днем, другие ученики были слишком измотаны занятиями в классе.
У нее же всегда оставался бензин в баке, образно выражаясь.
В топку «5-hour Energy» или «Ксенадрин». Внутренние демоны заряжали энергией лучше всяких добавок.
О, и была еще одна причина тому, что она предпочитала блевать в мусорное ведро вместо того, чтобы тусоваться с остальными в ожидании автобуса, который увезет их с горы.
– У тебя кровь.
Ново вскинула голову. Мужчина возвышался над ней, и она нахмурилась, когда он указал на ее руки.
– Кровь идет.
Подняв руку, Ново заметила, что да, у нее кровотечение. Она забыла перчатки и стерла руки в кровь о пятисотфунтовую штангу.
– Как тебя зовут? – спросил она, прижимая полотенце к ранам.
Черт, а ведь больно.
Не получив ответа, она снова подняла голову. И в это мгновение мужчина положил руку на грудь и поклонился.
– Меня зовут Ран.
– Не надо этого делать. – Сложив махровую ткань пополам, Ново вытерла бровь. – Раскланиваться. Я же не член Глимеры.
– Ты женщина.
– Что с того? – Увидев его озадаченное лицо, Ново почувствовала себя стервой. – Пофиг. Меня зовут Ново. Я бы пожала тебе руку, но, сам видишь.
Когда она махнула раненой конечностью, на которую он так любезно указал, мужчина прокашлялся.
– Приятно познакомиться.
У них был схожий акцент, без вальяжного растягивания гласных, свойственного аристократии, поэтому мужчина мгновенно начал набирать очки в ее глазах. Как говорил ее отец: богачи могут позволить себе неспешное общение, ведь им не нужно зарабатывать на жизнь.
Поэтому шайку зарвавшихся легковесов сложно уважать или воспринимать всерьез.
– Ты собираешься присоединиться к программе? – спросила она.