Из пещеры хлынули мелкие гибкие зверьки с шерстью песочного цвета.
— Падальщики, — пробормотал Алар. — Откуда столько?
Уже не скрываясь, он зашёл в пещеру, поднимая факел к потолку. В разные стороны разбегались жуки, многоножки, роем вились жирные чёрные мухи. Проскакала к выходу на двух лапках крупная птица с каким-то белёсым лоскутом в загнутом клюве — медленно, не смущаясь присутствием человека. Рыбная вонь сделалась невыносимой. Исходила она из дальнего конца пещеры, от нагромождения камней между полом и стенкой. Дыша сквозь рукав, Алар подошёл ближе и увидел широкую расщелину, в глубине которой что-то шевелилось…
Наружу он выскочил едва ли не быстрее падальщиков. Рейна взвизгнула и с перепугу устроила из куста такой костёр, что гурн ошалел от страха, заметался, истошно вереща, и едва не сбросил Тайру в пропасть. Когда огонь потушили, а животное успокоили, Алар отвёл свой маленький караван подальше от пещеры и спросил:
— Тайра, там раньше были расщелины, дыры в полу?
— Не припомню, — покачала она головой. — Мы за то пещеру и ценили, что там нападать неоткуда. Узкие места были, да, но там разве что змея могла спрятаться.
— Понятно, — кивнул Алар. — Значит, недавно там произошёл обвал. И, видимо, не один, и вскоре разрушение продолжится. Скорее всего, первой появилась сквозная трещина. Очень глубокая. Она совершенно точно доходила до подземного озера, иначе неоткуда было бы появиться червю Шалпана. Первый червь проскочил, видимо, удачно, а вот второму не повезло. Выбираясь, он задействовал потоки морт и спровоцировал обрушение. В итоге в трещине его попросту «зажало», раздавило, выбраться он не смог… В общем, падальщики попируют вволю, экземпляр, очевидно, попался крупный.
— И что нам делать? — резонно поинтересовалась Рейна. — Потом-то этот червь догниёт, вдруг за ним ещё какой-нибудь протиснется, помельче?
— Взрослый, обученный киморт мог бы сомкнуть расщелину, — пожал плечами Алар. — Я этого делать не буду, потому что острой необходимости нет, а ты — просто не сможешь. Как доберёмся до города — сообщим об опасности в цех, а киморты отправят сюда кого-нибудь. Нам же не стоит лезть не в своё дело.
— И мы просто уйдём? — не поверила Рейна. Алар подошёл ближе и провёл рукой по её волосам:
— Да. Зато у нас теперь есть ещё одна причина добраться до города целыми и невредимыми. Тайра, указывай дорогу. Сомневаюсь, что вблизи пещеры нам грозит опасность, но отдыхать и уж тем более обедать я бы предпочёл где-нибудь подальше.
— Дорогу-то я покажу, — согласилась Тайра и скосила на него взгляд. — Только что-то мне подсказывает, что не всё ты рассказал.
— Всё, — не моргнув глазом, солгал Алар.
«Просто ни тебе, ни Рейне не обязательно знать, что просто так червь Шалпана на поверхность не полезет. А если уж их было несколько… Вывод один — всю популяцию что-то спугнуло. Возможно, подземные толчки — или вмешательство киморта».
Под уклон идти было значительно легче. За оставшиеся полдня маленький караван преодолел едва ли не в два раза большее расстояние, чем с утра, и перевал остался позади. Погоня так и не показалась, к большому облегчению Тайры. Красный закат в горах предвещал сильный ветер на следующий день, а значит и смену погоды, и на ночлег остановились в редкой рощице, в стороне от тропы. Пока Рейна, сопя, разводила костёр с помощью новых своих умений, Алар воспользовался моментом, чтобы расспросить новую спутницу.
— Что не поделили твой отец и Ромар?
Услышав вопрос, Тайра вздрогнула и потянулась к ножу.
— И всегда ты начинаешь разговор с того, что пугаешь собеседника, эстра? — криво улыбнулась она, опираясь спиной на дерево. Стреноженный гурн щипал травку, кося чёрным глазом. — Кто тебе рассказал?
— Никто не рассказывал, сам догадался, — Алар подошёл к ней вплотную, так, что стала очевидна разница в росте, и Тайре пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в лицо. — Если бы рассказали, я бы не расспрашивал сейчас.
— И о многом ты сам догадался? — взгляд у неё стал неприятным.
— О том, что ты искала способ сбежать из табора — раз. О том, что Тарри-Трещотку любят больше, чем Ромара — это два. О том, что между Ромаром и его сестрой, вашей матерью, что-то произошло, после чего она стала его бояться — это три. А вас двоих, судя по оговоркам, вырастил отец, а не Ромар — четыре. Вайна поддерживает тебя и Тарри, с Ромаром же дела не имеет, хотя вслух ему не возражает — это пять. Достаточно ли?
— Ну, и о чем мне рассказывать, коли ты главное уже знаешь? — отвела взгляд Тайра.
— Власть?
— Табор. Табор должен был достаться моему отцу, а после — Тарри, — негромко выговорила она, но в её словах было столько ярости, что Алару стало не по себе. — Это было десять лет назад. Не буду возводить напраслину на Ромара, доказательств-то нет… Но когда табор был в городе, мой отец одним вечером ушёл и не вернулся. А перед тем они с Ромаром крепко повздорили. Думаю, если бы вайна не взяла нас двоих под защиту, то мы бы эти десять лет не прожили. Да и Ромар… Он только зовёт нашу мать сестрой. Крови у них общей нет, он на её младшей сестре женат был, да она родами умерла.
— А теперь вайна стара, но зато влияние укрепила ты, — так же тихо, чтобы не привлечь внимание Рейны. — И Тарри уж слишком явно показывает, что ни на какую власть не претендует… Что вы задумали?
— Власть поделить, конечно, — нехорошо усмехнулась она. — Ромар давно вокруг меня ходит, в жёны зовёт. Намекал, что моей матери защита нужна, а то мало ли что — дороги-то опасные. Договорился, красавец — сегодня я ему порошка для слабости в похлёбку подсыпала. А после завтрака, как вы ушли, и табор стал с места сниматься, я свару устроила. Мол, что позор это — обещания нарушать, перед Аю данные. Ромар меня увещевать пытался, а я только громче кричала. Затем взбеленилась вконец, забрала гурна и заявила, что ухожу. Потом Тарри должен был за оскорбление сестры Ромара на поединок вызывать. Ну, а после того, как ученица вайны так громко ушла да ещё все грешки «старшему» припомнила, от поединка на ножах отказываться — значит, перед всеми свою слабость показать, — Тайра закинула руки Алару на плечи и прижала губы к уху: — Ромар, конечно, проиграл, иначе за мной бы уже погоню отправили. Но возвращаться мне пока нельзя, я же гордая, оскорблённая, поклялась, что совсем уйду. Если вернусь тут же — люди говорить станут, что сговор был. А так — молчать будут. Старший мёртв, ученица вайны сбежала, если ссориться и во всём злой умысел искать — так и табор развалить можно. До первого города, небось, Тарри временно сделают старшим, потому что он победил. А от временного и до постоянного недалеко… Эстра, пойдём вместе до города? Или бросишь женщину одну в горах?
— Такую, пожалуй, бросишь, — усмехнулся Алар — и легко прикоснулся губами к её лбу. — Но не пытайся нас использовать и обмануть, Тайра. Себя я ещё прощу — но не Рейну.
— Аю-Насмешник мне свидетель, я буду вам добрым проводником, и никем более, — пообещала Тайра серьёзно. И добавила едва слышно: — Если ты сам не захочешь чего-то другого… Захочешь?
— Спасибо тебе за честность, — громко сказал Алар, делая вид, что не расслышал последних слов, и отступил. Тайра отпустила его с неохотой. — Вернёмся к костру. Рейна волноваться будет.
Подхватив брошенную охапку хвороста, эстра быстрым шагом направился к лагерю. И даже сам себе он не признавался в том, что на долю мгновения увидел на месте Тайры другую женщину — ниже ростом, со светлой кожей и светлыми глазами.