Север и Юг: читать начало книги онлайн

Глаза у Игима сделались злыми. Он тяжело выдохнул, комкая рубашку на груди.

— Не тебе судить, странник без дома, без родного очага.

— Зато твоим соседям, Игим, судить — в самый раз. Слушайте, добрые люди! Рейна, которую Монор в список вносить запрещал — не его дочь. Она дитя Миргиты и странника-киморта, который гостил у вас двенадцать лет назад. Было ведь такое?

— Было-было! — кто-то крикнул. — Сады занедужили, вот и пришлось киморта звать, серебром платить.

— А он у нас до самой зимы прожил!

— И постель ему в доме у мастера стелили!

Все опять загалдели и утихли лишь тогда, когда Огита прикрикнула. Тогда эстра продолжил:

— Что ж, рождение ребёнка — благо, а рождение киморта — вдвойне. А то, что Монор настолько любит свою жену, что чужую дочь взялся как родную воспитывать — и вовсе подражания достойно. Плохо лишь то, что девочку вовремя кимортам не отдали. Ты, Игим, — обернулся он, — конечно, хороший мастер. Может, лучший в этих землях. Кто бы ещё сумел такую ограду придумать, что тянула бы излишки морт из девочки, чтобы ей было не до свершения чудес? Да только морт всё равно слишком много, и она будит покойников в округе, превращая их в мертвоходцев. И знаешь что, Игим? Дальше будет только хуже. И однажды настанет момент, когда твоя Рейна сама сбежит к тем, кто ей ближе кровных родственников. Хорошо, если попутно она всё поселение с лица земли не сотрёт. Бывало и такое.

Последние слова эстры потонули в криках.

— Игим, странник правду говорит?

— Больно складно выходит!

— То-то они девчушку никогда одну играть не пускали!

— Ух, бесстыжая…

— Что ж ты, Миргита, дочку-то кимортам не отослала? Авось та выучилась бы — и к нам вернулась!

— Так это из-за неё мой сын погиб? Пустите меня, я ей накостыляю! Огита, уйди с дороги, старая кобыла!

— И я, и я видела, как Рейна в дом к Гаане ходила, а когда родичи её не впустили — на пороге разревелась! И ревела, пока Игим её не забрал!

— А ты, Миргита…

— Ты, Монор…

— Да что б вы понимали! — вызверилась вдруг Миргита — заплаканная, бледная, как полотно. — Я, может, до позапрошлой весны думала, что у меня и других детей не будет! Кто бы из вас единственного ребенка отдал в чужие руки? Ну, кто? Давайте, бабы, выходите вперёд, говорите! Ты, Огита, свою Верду бы вон тому страннику отдала бы? Отдала бы, зная, что не увидишь её больше, а если и увидишь, то будет она чужим человеком, и любить тебя будет не больше, чем любую другую старуху? А то и вовсе возвращаться не захочет?

Миргита кричала надрывно, и люди постепенно умолкали. Кто-то — пристыженный, кто-то — испуганный, в ком-то играло любопытство… А потом женщина захрипела, словно голос в ней закончился, и испуганный Монор притянул её к себе, крепко обнимая. Глаза у него говорили, что будь его воля, то эстра сейчас бы мёртвый в овраге валялся, а не стоял здесь.

— Вот и разобрались, — вздохнул эстра, отворачиваясь. — Вы, люди добрые, помните, что мне сходка обещала? Отдать то, что попрошу, что бы это ни было, и отпустить меня из поселения беспрепятственно. Так вот, я прошу для себя Рейну.

— Да забирай! — крикнула измождённая женщина, стоявшая рядом с Огитой. — Мертвоходцы с ней уйдут?

— Уйдут. Обещаю. Всё станет, как прежде, — твердо сказал эстра, обводя толпу взглядом. Мало кто решался встретиться с ним глазами — боялись. — А девочку я доведу до города и отдам кимортам. Любой с радостью возьмет её в обучение, да и она сама там счастливей будет… Верно, Рейна?

Девочка вывернулась из крепких объятий Игима, одернула меховую жилетку и подбежала к эстре.

— Я тебя видела, да? — произнесла она по-взрослому грустно, заглядывая ему в глаза. — И чувствовала — тебя? Утром. И потом ещё днем. Да?

— Да, — улыбнулся эстра и положил ей руку на голову. — Меня — и морт. Киморт тянется к киморту, киморт должен взрослеть среди кимортов, иначе будет плохо. Нельзя спорить с волей морт. Куда она зовет тебя, Рейна?

Девочка обняла его за пояс, утыкаясь лицом в живот.

— Далеко. Не знаю, куда, но далеко отсюда.

Эстра взглянул на Игима:

— Ну, что, мастер? Будешь спорить — или позволишь сделать то, что для всех станет благом?