Север и Юг: читать начало книги онлайн

— Ветром разве что дым занесёт… Так чего у меня поселяне просить хотели, Огита? От мертвоходцев избавить? Навсегда не выйдет. Они являются по воле морт и по воле её исчезают.

— Так хоть скажи, чего морт сейчас хочет! Поселение наше извести, что ли? — в сердцах рявкнула Огита и сама испугалась. Низко склонила голову, повинилась скороговоркой: — Не держи зла, странник, все на одном колесе судьбы вертимся…

— Оставь, — поморщился эстра. — Не время. Я могу найти причину, из-за которой вас беспокоят мертвоходцы. Но это будет иметь свою цену. Высокую цену.

Огита побледнела. Поселяне, собиравшие кругом догоревшие факелы и потраченные гнилью жерди, которыми удерживали чудовище, нет-нет да и оглядывались на эстру. Двое мальчишек, явно братья с небольшой разницей в возрасте, и вовсе слушали разговор, не таясь.

— Вы отдадите мне то, о чем я попрошу, — спокойно произнес эстра. Тугая спираль морт сместилась к югу и медленно поплыла в сторону раймовых садов. — Чем бы это не оказалось. И позволите мне уйти. Если вы откажетесь сейчас, то я возьму в уплату за изгнание мертвоходца плату одеждой и едой, а затем покину ваше поселение, не дожидаясь утра.

Один из мужчин замер и выронил охапку факелов, но, кажется, даже не заметил этого. Эстра незаметно окинул его взглядом. Обычный северянин, зеленоглазый и светловолосый — только по рукавам вились традиционные узоры пустынной трехцветной вышивки.

— Надо подумать. — Огита отступила на шаг. — Плата и впрямь большая. Созовём сходку, вместе обдумаем, тогда и тебе скажем.

— Думайте до вечера, — разрешил эстра. — Если решите принять условия, то принесите тогда мне список — кто в дом Гааны входил за последние два дня. Особо отметьте тех, кто хотел войти, но его не пустили. Про каждого напишите, кто его мать с отцом.

— Список? — удивилась Огита. — Что ж, если сходка решит — будет тебе список. Грамотных у нас хватает, почитай, каждый четвертый. Сама и напишу, коли надо будет. А ты до тех пор где будешь, странник?

— Пока что у Игима в доме, — ответил эстра, поднимаясь на ноги и отряхивая одежду от грязи. — Если кто-то со мной наедине поговорить захочет, пусть туда идет. Спасибо за плащ, Огита.

— Возьми себе, — качнула она головой. — Кабы не ты, кто знает, скольких бы сейчас гнилью зацепило. А с домом-то Гааны что делать? Мы уж посмотрели, там вся комната, где мать-покойница лежала, сплошь в черноте.

— Что обычно, — пожал плечами эстра. — Жечь.

Тут наконец вернулась девчонка, убегавшая за питьем, и принесла чашу с подогретой водой. В ней плавали жёлтые лепестки раймы, источавшие слабый медовый аромат. Эстра прислонил посох к деревцу и залпом выпил воду, из-под опущенных ресниц поглядывая на поселян.

Мужчина с южной вышивкой на одежде уже исчез — сбежал, пока Огита говорила про сходку. Факелы он так и не собрал.

Чашу эстра вернул девчонке.

— Спасибо, милая. Как твое имя?

— Верда, — опустила она глаза и вспыхнула. Эстра улыбнулся — красавица; пышная русая коса с отливом в рыжий, ровная светлая кожа, тонкий стан… — Я Огиты и Рилама дочь.

— Отведешь меня к Игиму? — спросил эстра. — Что-то я дорогу потерял.

— Отведу! — обрадовалась девчонка и засмущалась от своей радости еще больше. — Здесь через сад срезать можно.

— Да мне бы лучше кругом, по дороге, — усмехнулся эстра и напоказ пошевелил пальцами босой ноги. — И так рассадил уже ступню, промыть и перевязать бы, пока заразы не нахватал.

— Ох, так иди к нам! Я и промою, и перевяжу, и… — с жаром предложила она и осеклась. — Ты не подумай, что мне надо чего. Интересно просто. Я-то эстру в первый раз вижу, — совсем тихо созналась.

Он засмеялся:

— Тогда мы с тобой похожи. Для меня тоже многое как впервые.

Оказалось, что жила Верда близко. Это через ограду её двора пришлось перелезть, когда понадобилось срезать путь. Дом был хоть и большим, но не так богато обставленным, как у Игима. Никаких ковров и мозаики, зато ставни резные, печь расписанная, и видно, что многое сделано своими руками, а не куплено в городе по случаю. Девчонка сразу метнулась в хозяйственный угол, принесла таз, деловито опрокинула в него ведро воды, достала из шкатулки огонь-камень и бросила на дно. Пока вода грелась, Верда сбегала за мазью и тканью для перевязки.

— Присядь на лавку, — приказала строго. — Сейчас я поближе таз подвину, и лечить тебя будем.

Эстру смех разобрал от этой серьёзности, но пришлось послушаться.

— Смотрю, ты в доме за хозяйку?

— Давно уже, — гордо ответила девчонка. — Как сестёр замуж выдали, я главная стала. Мне пятнадцатый год идёт, но мать говорит, что замуж рано. А я бы пошла! Илга, старшая наша, за городского вышла, и теперь живёт далеко. Но такие гостинцы шлёт! А у нас тут лес и лес кругом, — вздохнула она с сожалением. — Матери-то с отцом хорошо, они охотиться любят. Бывало, на три-четыре дня в лес уходят. А я урок свой по саду сделаю, ну, жуков там оберу или порыхлю, где главный садовник скажет, потом дома приберусь, еду приготовлю, в огороде похозяйствую. А дальше что?

— С подружками поиграть или с поклонниками? — предположил эстра, поддразнивая девчонку, но она помрачнела, точно шутка попала аккурат по больному месту.

— А что с ними играть? — Верда с натугой подвинула таз и быстро, чтоб не обжечься, вытащила огонь-камень. На воздухе он тут же потемнел и остыл. — Скучно. Я лучше книгу почитаю, меня Огита научила. У нас целых три книги есть, а одна даже с картинками.