— Вы поэтому решили принять мою помощь, поэтому на терапию рисования пошли! — восклицает Август, когда все встает на свои места. — Только бы я не отправил вас домой…
— Да, — соглашается Северус.
— И вы поэтому так поддержали меня, когда я сказал, что ей стоит ненавидеть меня, а не вас, ведь… Я решил, что она мешает ремиссии, поэтому запретил ей приходить, а она… Она помогала!
— Да, — снова кивает он.
— Северус, проклятье! — восклицает он. — Так же нельзя, неужели ты не понимаешь?!
Северус трет лицо ладонями. Его разрывает на несколько частей. Нет правильного и неправильного решения. Здесь только придется выбирать меньшую из двух зол. И это решение чертовски, бесконечно трудное.
— Опять на «ты» переходим? — невесело ухмыляется он. — Сам же сказал, что с твоей стороны фамильярности в стенах Мунго не будет.
Август встает на ноги, почувствовав прилив сил, и останавливается напротив мужчины.
— Ты стал мне другом за это время, Северус, — откровенно сознается он, — поэтому сейчас я говорю с тобой не как целитель, Мерлин тебя подери, я говорю с тобой, как друг!
Северус поднимает взгляд. В темных глазах Августа искренне участие. У Северуса не было друзей. Ни в школе, ни после. Были коллеги, были товарищи. Своим первым другом он считает Гермиону, а все остальные… Друзья их семьи. А вот друга только у него самого не было никогда.
Северус даже не представляет, что у Августа, по сути, тоже. Может, и не зря они так друг на друга похожи.
— Тебе надо сказать ей о том, что произошло, раз она уже пытается вспомнить, — начинает Август. — Вам нужно поговорить о случившемся, иначе вы забьете в свой брак последний гвоздь. Ты хоть знаешь статистику разводов после потери ребенка, Северус?!
— Мерлин, умоляю, — морщится Северус.
— Понял, не в те дебри мыслю, прости, — трясет головой Август, — я просто шокирован последними событиями.
Август трет виски всего одно мгновение, а после поднимает взгляд, осознавая очевидное.
— Северус, но это же не только ее или не только твое горе, — смотрит он на него, — это ваше общее горе. И, Мерлин, она же твоя жена… Даже больше, — задыхается Август словами, — больше, чем жена.
Он хаотично машет руками, чувствуя себя чертовски странно. С одной стороны, он находит спустя столько месяцев суть проблемы, с которой сталкивается его пациент, с другой стороны, пока не может доказать своему другу, что из этого порочного круга можно выбраться.
— Я такого никогда раньше не видел, а я много лет работаю и всякие семьи видел, можешь мне поверить, — заверяет он.
Северус облокачивается плечом на стеклянную дверь и смотрит в сад, стараясь глубоко дышать. Сгущаются тучи, жара спадает и поднимается ветер. Кажется, будет дождь.
— Расскажи ей, — делает шаг вперед Август, глядя на качающуюся крону дерева в саду, — вы разделите эту боль поровну и станет легче, — обещает он. — Со временем это превратиться в светлую печаль.
Он оборачивается к другу.
— Но вы должны сделать это вместе, — настаивает Август.
Северус смотрит на него и уже собирается что-то ответить.
— Ты не сможешь вечно тянуть на себе эту скорбь, — не дает ему вставить слово Август, — она твою душу несколько раз чуть в руки Мерлина не отдала.
Северус чуть морщится.
— Не сможешь ты пережить ее в одиночку, пойми наконец, — приводит финальные аргументы Август. — Страдает не только твоя жена, но и твоя дочь, твои друзья. Они за тобой тоскуют, ты им нужен.
Северус с дрожью вздыхает и проводит ладонью по уставшим глазам, делая шаг в сад. Ему действительно придется выбирать меньшую из двух зол. Он обещал ее защищать, но сейчас Гермиона нуждается в нем, как никогда.
И он нуждается в ней.
— Только перегорев этой болью вместе, вы сможете жить дальше, потому что другого решения просто нет, — Август на мгновение замолкает, с прищуром глядя в серое небо. — Всё у вас с ней впереди еще, так просто сложился пазл в вашей маленькой Вселенной.
Северус поднимает глаза вверх, глядя на низко летящих над землей ласточек, снующих всюду с бешеной скоростью. Это к дождю, без вариантов. Ветки кроны тополя треплет поднимающийся ветер.