Северус на мгновение зажмуривается и расправляет плечи. Ему впервые за эти месяцы действительно легко дышать, да только какой ценой он получает эту возможность.
— Потому что это я виноват в том, что случилось с Гермионой.
Северус закрывает глаза.
Его мантия шелестит по гравию, когда он без проблем попадает на территорию Мэнора, минуя защитные чары, и уверенно и сдержанно направляется к дому. Северус обычно не обращает внимания на мелочи, но сейчас видит, что дорожка гравия, ведущая к главному входу, слегка сбита в нескольких местах.
Он хмурится, но не останавливается, продолжая идти вперед. Темный Лорд дает ему четкие указания в Мэноре на сегодняшний день. Направить письма новым членам Пожирателей, которые следуют к ним в свиту с разных уголков магического мира, дабы присоединиться к этой войне.
Северус надеется побыстрее со всем этим закончить, лишний раз он не желает испытать на себе личную встречу с Темным Лордом. Он входит в дом и непроизвольно прислушивается. Он всегда слушает и слышит намного больше, чем другие.
Такова его роль.
В доме тихо. Слишком тихо. Эта тишина вязкая и тяжелая. Кажется, будто наложены оглушающие чары, и на деле в стенах этого дома происходит что-то такое, о чем лучше умалчивать в будущем.
Такое уже случалось раньше. Приспешники перебили в темнице Мэнора с дюжину магглорожденных волшебников забавы ради. Их пытали, над ними измывались и только на последнем издыхании магглорожденные видели зеленую вспышку перед тем, как навсегда закрыть глаза.
Таким образом Темный Лорд обещает псам, что это лишь начало, и после победы они смогут насытить свою жажду убийств целиком и полностью.
Северус чувствует вдоль позвоночника холодные мурашки. Ему не нравятся эти ощущения. Ничего хорошего они не сулят. Повернув в нужное крыло, он закрывает за собой одну из дверей гостиной и садится за письменный стол, хватая пергамент и чернильницу.
Едва он расправляется с первыми тремя письмами, как в комнату без стука заваливается один из пожирателей с довольной миной. Северус возводит на него холодный взгляд.
— Снейп, — хмыкает пес, который явно с гигиеной знаком не так хорошо, как хотелось бы. — Люциус упоминал, что ты будешь.
Северус сдержанно выдыхает, стараясь продолжать свою работу. В Мэноре задерживаться он не намерен. Судя по довольному лицу этого кретина, в доме действительно происходит что-то незаконное.
У Северуса до сих пор перед глазами стоит образ того, как Нагайна расправляется со своим ужином в лице профессора маггловедения прямо на глазах у всего собрания.
— Ты по делу или заскочил на шоу? — развалившись в кресле, интересуется он, вгрызаясь зубами в спелый плод яблока.
Северус поднимает взгляд.
— Какое еще…
Он не успевает договорить, поскольку на весь Мэнор звенит ужасающий, наполненный болью крик. Никаких оглушающих чар в поместье нет. Видимо, кто-то опять измывается над магглорожденными, только периодически.
Наносит увечья через раз.
Северус смотрит на дверь, но ни один мускул на его лице не дрожит.
— Что за цирк там снова творится? — устало и холодно спрашивает Северус.
Пожиратель скалит зубы.
— Лестрейндж беседует с грязнокровкой.
Безумный крик повторяется снова. Боль в нем настолько отчетливая, настолько яркая и неподдельная, что холодеют ладони. Кто бы это ни был, такой судьбы он совершенно не заслуживает. Тем более, Северус не глупый, голоса различать умеет. Это девушка. Беллатриса пытает девушку.
Северус старается держаться отстраненно.
— Какой еще грязнокровкой? — холодно интересуется он.
Пожиратель делает еще один укус и чавкает, явно наслаждаясь и вкусом, и криками, и ситуацией в целом.
— Подружкой Поттера.
Третий крик сопровождается сорвавшимся голосом и словами, которые не удается различить. Северус слышит лишь гул. Гул и чудовищный крик Гермионы Джин Грейнджер, которая находится в нескольких этажах от него.