И ей так хочется сказать ему. Сказать так много, Мерлин все в этом мире подери. Но…
— Идем, — старается она улыбнуться и заглушить печальные мысли. — Это не так сложно, как кажется.
Дейзи действительно настраивает себя так, будто она тренер. Старается продумать, как обучить Джеймса азам полетов, чтобы он ничего себе не сломал. Да, в Хогвартсе есть уроки полетов, но они настолько базовые, что вызывают презрительный смешок. Джеймс не говорит ей о том, что справляется с ними по щелчку пальцев.
Ему просто кажется, что это легко для всех.
Дейзи открывает в изумлении рот, когда он со второй попытки проделывает спайку простых упражнений в нескольких футах от земли, и загорается энтузиазмом еще сильнее. Джеймс словно расцветает на глазах, когда взмывает ввысь.
Дейзи сначала беспокоится, а потом понимает, что напрасно это делает. Джеймс чувствует себя на метле также, как и она: точно рыба в воде. Она седлает метлу следом, и они начинают наперегонки носится точками по серому небу, играя в пятнашки.
Девчонка смеется заливисто и чисто, пикирует без тени страха и инстинкта самосохранения, а Джеймс словно пропитывается ее энергией и сигает следом, мастерски удерживая равновесие.
Поднимается постепенно ветер, тучи сгущаются, но они не обращают на это внимания. Дейзи никогда в жизни не чувствовала себя с кем-то рядом настолько счастливой, как в этот самый момент. Она непроизвольно вспоминает тот день в котловане, когда они с Джеймсом убегают из дома и катаются на картонках по песку.
Мерлин, сколько же лет прошло?
Кажется, Дейзи во второй раз испытывает те же эмоции, что были в тот день. И получает она их снова с Джеймсом.
Поттер летит с ней рядом, черенок к черенку, лавирует в воздушном потоке и даже не чувствует холода, хотя сегодня в одной футболке. Улыбка не сходит с его лица, он испытывает бешеный прилив эндорфина и только в это самое мгновение, кажется, понимает свое предназначение в жизни.
У него это в крови. Любовь к спорту. Любовь к квиддичу и…
— Рук не чувствую! — старается перекричать ветер Дейзи. — Спустимся?
— Давай! — кивает он.
Они приземляются почти одновременно, едва расцепляют онемевшие пальцы с черенков метлы и, не сговариваясь, валятся на спину, после чего их одновременно распирает смех. Джеймс зажмуривается и шлепает ладонью себе по грудной клетке, испытывая бешеное счастье.
Они все мокрые, лежат в траве с онемевшими пальцами, к которым никак пока не возвращается чувствительность, в глотке прохлада и сухость, глаза хочется зажмурить еще сильнее и почесать переносицу, потому что натирают очки.
Но такие счастливые.
Дыхание все еще не восстанавливается, но эффект полетов играет свою роль, придает уверенности и храбрости. Дейзи небрежно поворачивает голову вправо, глядя на Джеймса. На его спутанные темные волосы, разметавшиеся по лбу, на ямочку на щеке от улыбки, пульсирующую вену на шее.
— Джеймс…
Он словно чувствует ее взгляд на себе, поэтому поворачивается за долю секунды до того, как она зовет его по имени. Карие радужки Поттера встречаются с зелеными радужками Снейп. Она смотрит на него и понимает, что ей больше не страшно.
— Ты не маленький, Джеймс, — произносит она. — Я никогда не считала тебя таким, — честно сознается она, — я была глупой… Правда глупой.
Джеймс сглатывает, глядя то в один ее глаз, то в другой. Он не перебивает. Боится, что ему это только кажется. Джеймс думает, что, если закроет хоть на мгновение глаза, Дейзи снова исчезнет. Он опять проснется в своей комнате один, пока в гостиной внизу будет слышатся гомон из голосов трех подростков, которые решают списать его со счетов.
— Ты понимаешь порой больше меня, — не останавливается она, — видишь вещи, на которые я закрываю глаза, — Дейзи недолго молчит. — Вещи, которые стоило заметить еще очень и очень давно.
Она не конкретизирует, но Джеймс понимает и сам. Дейзи привстает на локтях, чтобы сесть, и Поттер тут же садится рядом, не выпуская ее из виду. Она наконец говорит ему то, что он сам пытается сказать ей столько лет.
Дейзи Снейп наконец его слышит.
— Ты дорог мне, Джеймс.
Признание случается само. Вот так. Просто. В нужном месте, в нужное время.
— Ты был частью моей жизни еще до того, как в нее пришли другие, — сглатывает она. — Теперь другие уходят, и я…
…виню себя за то, что была так с тобой груба.
Дейзи нервно заводит за уши волосы и на мгновение закрывает глаза, после чего набирает в грудь воздуха.