Дейзи слышит, как он всхлипывает. Глубоко, горько и искренне. Он не с первого раза поднимается на негнущиеся ноги и не может заставить себя поднять голову. Наклонившись, Тедди закрывает лицо дрожащей ладонью.
— Тед… — тянется она к нему, чтобы убрать руку.
Он не сопротивляется, позволяя ей это сделать, после чего поднимает взгляд. У Дейзи на мгновение сердце сжимается от того, что она видит. У него рассечена нижняя губа, в свежей ранке наливается алая капля крови, вокруг рта покраснение, на правой скуле.
Джеймс не сдерживал себя, это заметно сразу.
Однако больше всего Дейзи поражает даже не это. Ссадины-то она часто видит в течение своей жизни. И Тед, и Бо, и Роджер всегда с кем-то цапаются все эти годы. Особенно, Тед. Дейзи никогда не винит его за это. Это его гены, отцовское наследие.
Дейзи лишь пытается сдерживать его. Мама рассказывает ей однажды, как с этим справлялась мать Тедди — Нимфадора. Дейзи была уверена, что справляется не хуже почившей родственницы. Теперь она понимает, что ошибается. Что-то Дейзи подсказывает, что к своей жене Римус так никогда не относился.
Дейзи слышит много рассказов о родителях Тедди за прошедшие годы, хорошие в основном. Только одна история больно колет ее куда-то под ребра: факт того, что во время войны дядя Римус готов был оставить Дору, которая носила под сердцем их общего сына, потому что хотел присоединиться к Золотому Трио в поисках крестражей.
Римус Люпин поднимается в глазах Дейзи в тот момент, когда она слышит о том, что он вовремя принимает правильное решение. Возвращается к своей семье.
Дейзи старается мыслить здраво и вернуться к их разговору, но она снова оказывается сбитой с толку. И виной всему его слезы.
— Прости меня, — на выдохе произносит он, изломляя губы и качая головой, — Мерлин, прости меня, Дейз…
Тедди обхватывает ее лицо ладонями, намереваясь притянуть к себе. Дейзи это моментально отрезвляет. Жалость уходит по щелчку пальцев. Нет, она не верит ему. Это стандартная, отработанная схема у них, которая работает все эти годы.
Поправка. Работает до этого момента.
Тедди всегда так делает, когда они ссорятся. Он злится, говорит ей порой то, что ни один человек слушать не заслуживает, а затем тянет к себе. Целует, сбивчиво прошептав слова о прощении, и думает, что все в порядке.
Это теперь так не работает.
Плотно стоя на ногах, Дейзи берет запястья Теда в свои руки, не позволяя ему притянуть ее к себе. Они замирают напротив друг друга. Всего несколько сантиметров разделяют кончики их носов.
Дейзи Снейп лихорадочно смотрит в глаза Тедди Люпина, сжав в плотную полосу губы. Нет, Мерлин, нет, почему же я раньше этого не понимала? Эти отношения, эти поступки, слова, действия… Это ненормально. Они лишь изводят друг друга. Особенно, в последний год.
Она смотрит ему в глаза.
И распахивает губы.
— Нет, — чуть кивнув, шепчет она.
Тедди сначала замирает от ее ответа, а после смаргивает слезы и смотрит на нее. С сухими глазами, напряженно сведенными на переносице бровями и… алой щекой, на которой наливается ушиб. Мерлин, я правда это сделал. Я ее…
— Я тебя люблю, Дейз, — признается он, совершенно не понимая слов, о которых говорит.
Дейзи немного нервно, невесело фыркает, опуская его руки вниз, потому что больше не хочет, чтобы он к ней прикасался.
— Вертела я твои слова, — спокойным голосом начинает она, — на черенке своей метлы, — и чуть улыбается уголком губ.
Тедди трет лицо ладонью, смазывая кровь на губе, но не замечая этого, и нервно пропускает сквозь пальцы волосы.
— Дейзи, прошу тебя, — сглатывает он, — не надо…
У нее в глазах столько всего, а Тедди Люпин осознает, что ничего в них прочесть не может. Не получается. Он все смотрит на нее, а у него не выходит.
— Я люблю тебя, — снова повторяет он, делая полшага вперед.
Дейзи синхронно с ним делает шаг назад.
— Не любишь, — просто отвечает она. — Тебе нравится сама идея любви, — она на мгновение замолкает, глядя куда-то вверх, — или я слишком много думаю, а на деле ты просто привык, что я никуда не денусь.
Она без тени страха снова смотрит на него, игнорируя горящую кожу на щеке.