Снова Рольф.
Он не плачет!
Память противится. Кто не плачет?..
Он не пла…
Он не…
Он.
Гермиона хватается за голову, не чувствуя собственных ног. Что со мной происходит?! Она только что вспоминает чей-то голос. Еще был крик. Что были за слова?.. Северус опускается на колени, не выпуская ее руки. Она такая ледяная. Еще раз. Давай, ну же, Гермиона!
Белая вспышка света.
И Гермиона видит, как Северуса выводят из палаты, а она лежит в этой синей одноразовой одежде, пока ее ладони покоятся на бедрах ладонями вверх.
Гермиона невидящим взглядом смотрит в одну точку.
— Гермиона, — взволнованно произносит Рольф, касаясь ее плеча.
Она вздрагивает, оборачиваясь к нему с таким взглядом, будто забывает, где находится, и кто с ней говорит. Гермиона старается нормализовать дыхание, бегает лихорадочным взглядом по лицу магозоолога, пытается взять ситуацию под контроль.
— Что? — отрывисто произносит она.
Рольф сглатывает.
— Я спросил, что вы…
— Я теряю собственного мужа, а вы талдычите мне без конца одно и то же, — огрызается она торопливым шепотом.
Снова нервно заправив за уши волосы, она подходит к кушетке и бережно берет гнездо в руки, стараясь скрыть дрожь.
— Спасибо за помощь, — сухо и отрывисто бросает она. — Надеюсь, больше не увидимся, мистер Саламандр.
Гермиона вихрем выходит из палаты, громко хлопнув за собой дверью. Рольф в поисках опоры хватается за кушетку. Он такого никогда за свою врачебную практику, пусть и недолговременную, не видит.
Рольф проводит пятерней по русым кудрям и утирает рот ладонью.
Мерлин меня подери, что это только что было?..
Дверь в кабинет тихонько открывается, и Рольф поднимает взгляд. Светлая макушка жены появляется в самый нужный момент. Полумна улыбается и заходит внутрь.
— Я слышала крики? — мягко интересуется она.
— Это… Гермиона, — смотрит куда-то перед собой Рольф, стараясь переварить увиденное и услышанное. — Она приходила. Она…
— Я слышала ее, — певуче отзывается Полумна. — Каждое слово. Лесли тоже. Если бы тут были другие пациенты, они тоже бы все услышали.
Рольф нервно проходит круг по кабинету, покачиваясь назад и вперед с опущенными на шею ледяными ладонями. Полумна стоит возле двери, прислонившись плечом к стене.
— Она не может быть все еще на стадии отрицания, — рассуждает он вслух, — это противоречит всем законам психотерапии. Есть же определенная процедура принятия, она работает десятки лет! Скелет горя для всех один, это прописная истина!
— Любимый, ты уже встал на путь ответа на собственный вопрос, — чуть улыбается Полумна. — Если противоречит обыденным законам, значит…
— Замешана магия, — заканчивает он за нее и останавливается на месте, выставив указательный палец вперед.
Полумна наблюдает за тем, как бешено носятся мысли в глазах супруга.