Вопросов с каждым днем все больше.
— Он совсем ничего не ест, — врывается в его сознание женский голос.
Август оборачивается.
— Марианна, ты же на вахте сегодня, — хмурится мужчина.
— Доктор Сепсис, я лишь до одиннадцати, — отчитывается девушка, — меня сменили, чтобы я шла сюда.
Брюнетка чуть вздергивает подбородок, когда сообщает ему об этом. Кажется, она придает слишком большое значение своей должности и положению. Может, так даже лучше. Такие люди в медицине остаются не пожизненно, а посмертно.
Август снова переводит взгляд на своего пациента. Северус только смотрит в никуда, пока перед ним стоит поднос с нетронутой едой.
— Такими темпами через трубку кормить придется, — скрещивает на груди руки Марианна, буквально озвучивая его мысли.
Август кусает губы. Как мне понять тебя? Чего ты боишься?
Он расширяет глаза от собственного вопроса.
— Жди здесь, скоро вернусь, — мимолетно касается Август плеча Марианны. — Глаз с него не своди.
— Как скажете, — кивает девушка и не задает лишних вопросов, заложив руки за спину.
Марианна подсознательно понимает, что к завтраку мистер Снейп не прикоснется. Что-то витает вокруг него. Эта аура. Марианна знает эту ауру, не первый год здесь работает. Безысходность, скорбь и утрата. Она много раз это видела и может с уверенностью сказать, что магией здесь и не пахнет.
Пахнет только горем. У него особый запах.
Он перебивает все прочие.
Медсестры начинают убирать со столов и сдвигать в середину зала стулья. За поздним завтраком всегда следует «Круг дружбы». Название отвратительное, но никто никогда об этом вслух не говорит. По крайней мере, сотрудники. Пара бывших пациентов упоминали, что все это — Марианна помнит дословно, — испражнения кентавров.
На то эти пациенты и числятся теперь в графе «бывшие».
— Группа «Альфа» с синими браслетами направляется с миссис Лориан в сад, — оповещает одна из медсестер на весь зал, — группа «Бета» с оранжевыми идет за мистером Догнером, группа «Гамма» с красными остается в этом зале со мной. Благодарю за сотрудничество!
Пациенты почти не разговаривают друг с другом, стекаются в кучки к своим ведущим лицам и стадом следуют за ними. В холле столовой остается только двенадцать человек. Среди них виднеется темная макушка пациента, за которым Марианне велено следить.
— Присаживайтесь, пожалуйста, — простирает руки медсестра, когда санитары устанавливают в круг одиннадцать стульев. — Места всем хватит.
Пациенты медленно проходят в круг; железные ножки скребут по полу, обеспечивая неприятный звон в ушах, когда ни один из них не поднимает стулья. Северус проходит к единственному оставшемуся стулу последним, приподнимает ножки от пола, чтобы пройти внутрь, и садится на место.
Медсестра кладет руки на колени.
— Я приветствую вас этим прекрасным и теплым майским утром, — искренне улыбается она. — «Круг дружбы» всегда протянет руки помощи тем, кто в этом нуждается.
Если бы Северус мог, он бы закатил глаза на эту тираду.
— Мы с вами последний раз собирались на прошлой неделе, — кивает она, — тогда не все успели рассказать нам свою историю. Поделитесь ею с нами и вы увидите, как скоро вы ступите на путь восстановления, открывшись другим людям!
Медсестра обводит взглядом десять своих подопечных. Лишь трое на прошлой встрече рассказывают о том, что пережили прежде, чем попасть сюда. Сегодня следует вытянуть на откровения хотя бы двоих, иначе это подорвет ее статистику.
— Ну же, — мягко произносит она. — Кто хочет начать?
Северус безучастно и бегло смотрит на собравшихся. Их группа «Гамма» называется не просто так. И браслеты красные у них не потому, что других цветов не остается. Просто здесь находятся люди, которые переживают травму потери. Одну из самых тяжелых для лечения, если случай слишком запущенный.
Напротив Северуса сидит зашуганная молодая волшебница с определенно психическими отклонениями на фоне случившегося. Рядом пожилой мужчина, рассказавший в прошлый раз историю о том, как потерял жену несколько месяцев назад.
Недалеко от него — девушка-альбинос не старше двадцати пяти. Свою историю она не рассказывает, но Северус замечает, как часто она оборачивается, словно рядом всегда раньше был человек, которого больше нет, а ей все никак не отвыкнуть.