Едва переступив порог дома, в руки Гермионы попадает письмо, которое ей передает Моди. Джинни пишет о том, что хочет приехать. В постскриптуме она упоминает, что прибудет не одна, но просит не говорить об этом Дейзи.
Джинни с первых строк дает понять, что разговор важный, и откладывать его нельзя. Она сразу догадывается, о чем будет идти речь. О внезапно разболтанной новости, которую Гермионе необходимо было сообщить лично Дейзи, а не через пятые руки.
Она пишет ответ, что они могут прибыть в любое время сегодняшнего дня. Сова Поттеров всегда была быстрой, а теперь ставит свой личный рекорд. Всего через полчаса зеленые языки в камине оповещают о том, что прибывают гости.
Гермиона и Дейзи встречают с улыбкой Джинни, которая раскидывает руки для объятий.
— Дейзи, — обнимает она крестницу.
— Тетя Джинни, — зарывает она на мгновение глаза, а после размыкает объятия. — Знаете, я думаю, что в этом году мы летом можем тренироваться, как обычно, — на одном дыхании произносит она.
Джинни бросает взгляд на Гермиону, а после снова переводит его на крестницу.
— Ты уверена? — негромко спрашивает она.
— Да, уверена.
Джинни отходит на шаг в сторону и целует в щеку Гермиону, приобнимая ее за предплечья. Едва она отходит от камина, Дейзи вспыхивает и скрещивает руки на груди, глядя на второго внезапного гостя, который до этого момента остается незамеченным.
— А он что здесь делает? — холодным тоном интересуется она.
Кровь вмиг отливает от лица Джеймса, и он нервно начинает перекатываться с пятки на носок, бросая взгляд на мать. Джинни сочувственно поджимает губы, но не вмешивается Ох, Мерлин, ну, нет, и думать не смей впутывать меня во всё это, это ваша война, вам и организовывать перемирие. Мы в детстве были точно такими же, и взрослые в наши разногласия посвящены не были.
— Я пока буду в столовой, попрошу Моди заварить нам чаю, — первой нарушает молчание Джинни и уже тянет за собой Гермиону, потому что детей следует оставить наедине.
Пора закапывать топор войны. Джинни готова косвенно помогать, но сама вмешиваться ни в коем случае не станет. Дейзи нагоняет маму в тот момент, когда Джинни исчезает за дверью столовой.
— Мне что, с ним сидеть? — шикает она.
Гермиона спокойно смотрит на дочь и чуть дергает уголком губ.
— Да нет, — просто отвечает она. — Делай, что хочешь.
Дейзи сглатывает.
— Ладно.
Она скрещивает руки на груди, стоя рядом с закрытой дверью столовой и чувствуя на себе взгляд Джеймса, который по-прежнему топчется возле камина. Ох, и хватило же наглости заявиться в дом ее родителей после случившегося! Дейзи фыркает от собственных мыслей и оборачивается, сурово сдвинув вместе брови.
— Что надо? — холодно чеканит она.
Джеймс делает несколько неловких шагов вперед.
— Я это… — старается сформулировать он мысль, — извиниться хотел за то, что ляпнул вчера дома.
Дейзи фыркает.
— Совой бы прислал, — огрызается она.
Джеймс снова делает пару маленьких шагов вперед и нервно теребит веревочку на капюшоне толстовки. Дядя Северус однажды говорит ему, что не стоит держать обиду на близкого тебе человека, иначе оно выльется в то, что потом сложно будет исправить.
Кажется, он говорит правду.
Джеймс только надеется, что сказал он не слишком много дурного.
— Мне надо было сказать тебе это лично, — отвечает он.
— И что? Ждешь прощения?