— П-почему? — отчего-то заикается она.
— Он не говорил со мной, — отвечает Дейзи, — только слушал, а затем я спросила, позвать ли тебя, и папа… — Дейзи на мгновение замолкает, когда видит взгляд матери, — он покачал головой из стороны в сторону.
Гермиона немного нервно вздыхает и рисует на губах улыбку, игнорируя очередной приступ тошноты от того, как сильно ей становится нехорошо от услышанного. Она не убирает ладонь с желудка, словно это как-то может помочь.
— Хорошо, — наконец выдавливает она. — Что ж, ладно… Хорошо… — она сглатывает кислоту, поднимающуюся из желудка по пищеводу, и снова чуть улыбается. — Можешь пока идти к машине, Дейзи, я недолго переговорю с доктором Сепсисом.
— Ладно, — не спорит она; впечатлений у нее от встречи неимоверное множество.
Девушка скомкано прощается с целителем и выходит из палаты. Гермиона смотрит на то, как Северус садится на плетеное кресло спиной к ним. Гермиона чувствует, как в ней снова просыпается что-то такое, что она давно в себе глушит, а вымещает в последнее время только на Рольфе.
Гнев. Наконец.
Она сжимает кулаки и срывается с места. Август успевает поймать ее за предплечье в следующую секунду.
— Миссис Снейп, постойте, пожалуйста, не нужно, — тараторит он.
— Почему? — старается она вырваться; боль и гнев клокочут в ней. — Почему он не хочет видеть меня? Почему не может просто взять за руку? Почему? Почему?!
Ох, Мерлин, в ее голосе столько непомерной тоски, что ею можно отравить все Магическое сообщество поголовно.
— Миссис Снейп, — старается вразумить ее Август, не ослабляя хватки, — мы с вашим мужем долго шли к этому. Мы готовились к встрече с вашей дочерью. Это не случайная реакция!
Гермиона перестает вырываться и оборачивается через плечо. Каштановые пушистые волосы падают ей за спину. Она во все глаза смотрит на целителя.
— Правда? — удостоверяется она.
— Да, — наконец выдыхает он, ослабляя хватку, когда понимает, что она больше не вырывается, — кажется, я начинаю понимать, с чем работаю. И как все вернуть на круги своя.
Гермиона вскидывает брови.
— Неужели? — саркастично вопрошает она. — Поделиться не хотите?
Девушка бросает быстрый взгляд на его пальцы на своем предплечье, и Август понимает все без слов, отпуская ее руку. Гермиона ведет плечом. Ее надменный взгляд возвращается на место, холодная сталь карих глаз прибивает к земле.
— Пока нет, — качает он головой.
— Потрясающе, — выплевывает она.
Этот образ совсем не вяжется у него с той девушкой, которая играла на фортепиано полчаса назад. Сколько же лет ей понадобилось, чтобы так обрасти броней? У нее определенно был достойным учитель, и настоящую миссис Снейп видели воочию только единицы.
Только самые близкие.
— Я обычно не боюсь ошибаться, — решается отстоять себя Август, — но не в случае мистера Снейпа, — он на мгновение замолкает. — Я не хочу давать ложных надежд, я никогда так не делаю.
Гермиона смотрит в темные глаза целителя и вспоминает тот самый день, когда они с Северусом впервые к нему приходят. Да, он действительно ложных надежд не дает, и Гермиона убеждается в этом на личном опыте. Горьком, но опыте.
Поэтому она просто кивает, скрещивая на груди руки.
Кивает и уходит из палаты, бросив взгляд на макушку Северуса, торчащую из кресла. Одними губами Гермиона Снейп шепчет о том, как любит его. Она всегда это говорит и всегда будет.
Дорога домой не запоминается. Гермиона понимает, что нет смысла донимать Дейзи расспросами, потому что говорит только она, а не Северус. Наверняка она рассказывает ему все то, что пишет в последних письмах, которые получает Гермиона за два крайних месяца учебного года.
Гермиона, конечно, и без того все рассказывает Северусу, но Дейзи наверняка хотелось рассказать самой, что она привела свою команду по квиддичу к победе.
Они снова заново прослушивают альбом Ланы и затем включают радио. Дейзи иногда что-то рассказывает мимолетно о Хогвартсе, но поездку в Мунго они не обсуждают. Пока сами переваривают. Слишком много всего разом случается.
Особенно для Дейзи.