– Ничего.
Она неловко стояла, опустив глаза и чувствуя, как щеки полыхают от стыда, и благодаря море за то, что, возможно, он не видит ее. Но кого она обманывает? Он досконально изучил ее. А значит – слышал ее сердцебиение, чувствовал ее растущее чувство обиды, вдыхал запах ее возбуждения или что он еще там делал, чтобы без помощи зрения прочесть ее как раскрытую книгу. Ксиала всерьез задумалась о том, чтобы выпить еще бальше, чтобы заглушить свое смущение, но передумала, и даже похвалила себя за столь волевое решение.
– Това, – настойчиво повторил он.
Ксиала подняла глаза. Его волосы были взъерошены ее руками, его губы слегка припухли от ее поцелуев. Он определенно был мужчиной, но, возможно, еще и монстром? То же самое можно было сказать и о ней. И имело ли это вообще значение, все эти ярлыки и категории, когда они были только вдвоем, здесь и сейчас?
– Я провожу тебя на встречу с Жрецом Солнца, – сказала она наконец. – Все-таки я обещала.
Казалось, это его удовлетворило.
– Не хочешь рассказать мне какую-нибудь историю?
Она зажмурилась, удивленная его просьбой.
– Нет, Серапио. – Смешок, казалось, вырвался прямо из ее ноющего сердца. – Сегодня ночью не будет никаких историй.
– Ну, ладно. Может, мне все-таки посидеть с тобой? Пока ты Поешь морю?
Она потерла обрубленный мизинец. Серапио был опасен, непостижимо привлекателен и явно целеустремленно выполнял какую-то миссию, делавшую его совершенно неприступным. «О, Ксиала, – подумала она, – скажи ему, чтобы он ушел. Скажи «нет». Скажи. «Нет»».
– Конечно. – Она опустилась на капитанскую скамью и похлопала по лавке рядом с собой. – У меня даже есть история для тебя. Про обреченную русалку и таинственного любовника, отвергающего ее. Тебе понравится. Обещаю.
Глава 27
Город Това (Утроба Койота)
325 год Солнца
(8 дней до Конвергенции)
Наранпа думала, что блондин отведет ее на балкон, где сидели главы преступного мира, но вместо этого он повел ее все глубже в игорный дом, далеко за тот полукруг, который отмечал фасад круглого дома. Постепенно толпа редела, гонцы и запах выпивки уступили место пустым залам, запаху земли и полутьме.
По полу были расставлены освещавшие путь смоляные фонари, светившие слабо, но достаточно для того, чтобы показать, куда ступать. Дурное предчувствие только нарастало, и от этого спуск в подземелье становился только реальнее. Всплеск адреналина, выброшенного за патоловым столом, все еще гулял по ее венам, но от этого она лишь сильнее чувствала усталость и дезориентацию и пугалась каждой тени. Дорога шла вниз, уводя их все глубже, в самое сердце Утробы.
Мужчина один раз оглянулся через плечо, чтобы проверить, как она, и Наранпа успокаивающе кивнула ему, но проводник уже отвернулся, а она поймала себя на том, что ей не хватает воздуха.
«Дыши, как житель Засушливых Земель, увещевала она себя. Здесь, так глубоко в горе, меньше воздуха, так что перестань глотать его, как испорченный Созданный Небесами. Ты уже успела все позабыть Нара?»
– Долго еще? – наконец спросила она тонким голосом.
– Недолго еще.
Она заставила себя сосредоточиться и представить маршрут, по которому они идут, – как сотни раз делала это в детстве, но тогда она действовала инстинктивно, а сейчас это было очень трудно. Вскоре она уже не помнила, откуда они пришли, и была совершенно уверена, что самостоятельно не сможет найти дорогу назад.
«Это нарочно, – подумала она, – чтобы запугать меня. Напомнить мне, что здесь у меня нет никакой власти. Что это место больше мне не принадлежит».
Они резко остановились.
– Сюда, – скомандовал блондин.
Она вгляделась в темноту.
– Куда?
Он жестом подозвал ее вперед, но она не могла понять, куда идти, пока не посмотрела вниз.
Они стояли на краю ямы, из которой торчала лестница, выступавшая за край почти на уровень коленей, и, чтобы дотянуться до ее узких деревянных опор, нужно было сесть, свесив ноги, и протянуть руку вперед, почти падая в яму.