Голос ведьмы стал прежним – ее силы, похоже, тоже восстановились.
Наранпа пристально посмотрела на брата, но он лишь невинно развел руками.
– Нет! – сказала она.
– Нара, это не так уж и трудно. Затайя знает, что делает, а сейчас она пытается спасти тебе жизнь.
– Высунь язык, жрец, – Наранпа почувствовала, как при одной мысли о том, что этот шип вонзится ей в язык, к горлу подкатила тошнота. Хотя, может, еще и от мысли о колдовстве? Ее всегда учили, что пусть это и выдумка, но для жречества и их образа жизни – это анафема. Но, с другой стороны, раз уж она зашла так далеко, разве это уже на что-то повлияет?
Она высунула язык, и ведьма ловко и натренированно проколола его костяной иглой. Глаза Наранпы наполнились слезами, но боль была недолгой и не такой уж сильной, как она ожидала. Собрав кровь Наранпы в маленькую глиняную чашу, Затайя вернулась к столу. Обмакнув крошечную фигурку бизона в собранную кровь и подождав, пока та впитается в линии резьбы, Затайя вытащила его из чаши и, повесив обратно на шнурок, протянула Наранпе. Та покорно повесила подарок на шею.
– И чем это поможет?
– Пока ты носишь его, я услышу, как ты произносишь мое имя, и смогу найти тебя, где бы ты ни была.
– Я думала, ты сказала, это сохранит мне жизнь!
– Это все, что я могу тебе предложить.
– Но это ничто! – запротестовала она.
– Смерть придет за тобой, Жрец, и очень скоро. Когда это будет неизбежно, позови меня, и я найду тебя.
Все еще сомневаясь, Наранпа зажала бизона в руке.
– Ты можешь остаться здесь, Нара, – сказал Денаочи. – Ты можешь навсегда покончить с башней и ее людьми. Для тебя всегда будет место рядом со мной, если ты сама этого захочешь, и вместе мы выдержим любую надвигающуюся бурю.
Она подняла глаза. Брат наблюдал за ней, и лицо его было совершенно непроницаемо. Какая-то часть ее так хотела остаться, убежать из башни и никогда больше не оглядываться. Но разве в детстве она не поступила так же? Она не повторит свою ошибку.
– Я должна вернуться. Но ты можешь сделать для меня одно одолжение?
Лицо Денаочи осталось столь же бесстрастным, но Наранпа видела, что разочаровала его. Тем не менее брат сказал:
– Просто скажи, какое.
– Ты говорил, что у тебя есть люди, близкие к Черным Воронам. Ты можешь доставить сообщение от меня? Письменное, – добавила она. – У тебя ведь есть все, что для этого необходимо?
Денаочи отвесил ей неглубокий насмешливый поклон и достал из стола бумагу, чернила и письменный прибор. Наранпа подумала, что он, возможно, из тех людей, которые не доверяют другим вести свои записи.
Она сидела, размышляя, что же она хочет сказать.
Она вообще рисковала, полагая, что ее адресат умеет читать. Но, с другой стороны, Око учился в военном колледже, так что, возможно, не так уж рискованно думать, что он понимает письмена. Наранпа написала свое послание простыми глифами, сложила бумагу, запечатала ее и протянула брату.
– Как можно скорее, – сказала она. – Сыну матроны.
– Оно будет у него в руках сегодня же, – согласился Денаочи. – А что ты будешь делать в это время?
– То же, что и всегда. – Она мельком взглянула на Затайю. – Выживать.
Глава 29
Река Товаше
325 год Солнца
(за 4 дня до Конвергенции)
Перед ними раскинулся портовый город Товаше – ряд невысоких деревянных и каменных строений в малонаселенных землях болотистой дельты реки. На северном побережье моря Полумесяца уже наступила зима, и тропики Кьюколы сменились поросшими тростником болотами, которые, в окутанной туманом дали, уступали скалистым желтым холмам. Вездесущие облака приносили легкий, но устойчивый туман из вечно леденящего дождя, который не столько питал землю, сколько постоянно смачивал ее.