– Так что же ты предлагаешь нам делать? – спросила она.
Денаочи щелкнул пальцами здоровой руки и окликнул кого-то.
Из скрытого тенями угла, где кто-то притаился, и Наранпа совсем забыла об этом в пылу противостояния, послышался какой-то звук. Из темноты вынырнула фигура, медленно двинувшись вперед и обретая человеческие очертания, пока Наранпа не поняла, что это была женщина – ни дурнушка, ни красавица, чем-то немного похожая на саму Наранпу. Но если Наранпа была небольшого роста, то эта женщина была высокой, и если очертания тела свергнутой Жреца Солнца были округлыми, эта женщина казалась тощей от голода и этим очень походила на Денаочи. Волосы были коротко подстрижены, а платье цвета темно-коричневого речного ила окутывало ее с головы до ног. Незнакомка улыбнулась, оскалив зубы.
– Расскажи ей, что ты видела на своих отливках, Затайя.
У Наранпы челюсть отвисла:
– Ведьма?
– Она – мой советник, – сказал брат. – Я верю ей.
– Очи… – Наранпа покачала головой. Еще мгновение назад она восхищалась братом, поражалась его знаниям и смекалкой. Но теперь… – Магия – костыль для глупца. Это просто ловкость рук и суеверия.
Ведьма выпрямилась:
– Ты не единственная, кто научился читать будущее. – Ее плечи раздраженно дернулись. – Ты можешь смотреть на звезды, но мы, жители Засушливых Земель, изучаем другие знаки. Огонь и камень тоже способны говорить.
– Колдовство, – обвиняюще выпалила Наранпа, – не то же самое, что наука жрецов.
– Нара, пожалуйста, – раздраженно откликнулся брат. – Это ведь ты пришла ко мне за помощью. Постарайся быть беспристрастной.
– Беспристрастие – это одно. Но ты просишь меня поверить в глупость. – Она начала вставать. – Я больше не могу вер…
– Нет, ты можешь! – рявкнул он, и она замерла, пораженная воцарившейся тишиной. – Можешь, – повторил он уже тише, спокойнее. – Если ты хочешь спасти себя и этот город, ты выслушаешь меня, сестра. И ты будешь помнить, что несмотря на то, что ты убедила себя, что ты – из Созданных Небесами, но родилась ты на Засушливых Землях. Это, – он указал на ведьму, – ты, а не та башня. А теперь… – Он резко указал ей на место.
Ошеломленная Наранпа упала на скамью.
Ее брат провел рукой по своим ожерельям, словно успокаиваясь от прикосновения к камням, и кивнул.
– Продолжай, Затайя.
– Я читала огонь, – сказала она, – и следила за тенями. – Она вытащила из-под одежды зеркальную подвеску размером с ладонь и взяла ее в левую руку.
Наранпа беспокойно заерзала. Она узнала в этом предмете магическое зеркало, которым пользовались маги юга.
– Это не магия Засушливых Земель, – пробормотала она.
– Подожди, – оборвал ее Денаочи.
Затайя закрыла глаза и прошептала заклинание. Наранпа напрягла слух, пытаясь понять, что она говорит, но голос ведьмы был слишком тих для того, чтобы Наранпа могла хоть что-то разобрать.
Ведьма вновь повторила непонятное песнопение, наполнившее комнату тихо гудящим шипением.
Они ждали.
Еще заклинание. И еще. По лбу и шее ведьмы потек пот, Затайя покачнулась…
Наранпа снова глянула брата, но тот жестом призвал ее к терпению.
Наконец Затайя заговорила мрачным и замогильным голосом:
– По воде надвигается буря, и она не утихает! – воскликнула она. – На юге собираются темные силы. Когда солнце становится слабее, он становится сильнее.
Наранпа нахмурилась. Это звучало театральной чепухой.
– Я ничего не понимаю. – Она посмотрела на Денаочи. – Кто «он»? И «на юге» – это где? Мы все еще говорим о Кьюколе? Она видит что-нибудь о Черных Воронах? А как насчет Беркутов?