У красныхъ.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Надо было пройти черезъ центръ Москвы. Кремль былъ закрытъ, туда никого не пускали.

— Тамъ, хотя и «народные» комиссары живутъ, но народу туда доступа нѣтъ.

Много старинныхъ особняковъ и домовъ было попорчено артиллерійскимъ огнемъ. Роскошные магазины на Кузнецкомъ мосту были закрыты, а нѣкоторые, видимо, и разграблены. Былъ открытъ лишь гастрономическій магазинъ Елисѣева. На минуту мы остановились передъ витриной: семга, икра, поросята, шампанское.

Но всѣ эти деликатессы, на ряду со всеобщимъ запустѣніемъ, выглядѣли странно-неприлично.

— Отсюда народнымъ комиссарамъ въ Кремль все поставляютъ. Троцкаго видѣлъ, заѣзжалъ — шампанское и икру бралъ.

Въ эту минуту къ магазину подкатилъ автомобиль; сидѣвшій рядомъ съ шоферомъ матросъ открылъ дверцу. Изъ автомобиля вышелъ нѣмецкій оберстъ, съ усами «а ля Вильгельмъ», и прошелъ въ магазинъ. Матросъ подошелъ къ намъ и принялся разсматривать витрину. Мы пошли дальше.

— Военные совѣтчики большевиковъ, — сказалъ Андрей, когда мы отошли отъ магазина, — это они помогли Ленину взять Москву.

Когда тутъ начались безпорядки, я убѣжалъ изъ Москвы и на Воробьевыхъ горахъ своими глазами видѣлъ мортирную батарею — вся прислуга была нѣмецкая и командовали нѣмецкіе офицеры; да и въ самомъ городѣ были цѣлые отряды изъ венгерцевъ и нѣмцевъ. Ночью откроешь окно и слышишь: «Hait, wer ist da?» И Ярославль нѣмцы разгромили. Не большевики, а нѣмцы — господа въ Москвѣ.

Большевики-то только чурки у нихъ въ рукахъ.

У Никитскихъ воротъ Андрей показалъ домъ, отъ котораго остались лишь обожженныя стѣны. Въ этомъ домѣ заперлись и защищались отъ большевиковъ московскіе юнкера.

Всюду слѣды снарядовъ, пулеметовъ, грабежа. Отъ памятниковъ оставались одни пьедесталы. Вещи говорили сами за себя.

Онѣ разсказывали о новыхъ господахъ, равнодушныхъ къ народу, къ его благу, враждебныхъ всей его исторіи, чуждыхъ красотѣ его старины и не боявшихся его суда. Прекрасныя строенія, памятники прошлаго, остатки былого довольства и величія, казались частями могучаго организма, попраннаго и загаженнаго, задушеннаго чужими, грязными руками. Плачъ прошелъ черезъ душу.

Мать была уже дома, когда пришли мы съ Андреемъ. Она была грустна: послѣдній день вмѣстѣ. Андрей посидѣлъ немного, поговорилъ съ матерью и сталъ собираться. Мать обняла его; она хоть и упрекала его въ вѣтрогонствѣ, но все-таки очень любила за честность и прямоту.

— Вы ужъ поберегите моего худышкина, — сказала она ему на прощаніе.

— Всѣ усилія приложу, Марія Ивановна. А ты, Валеріанъ, помни, что завтра въ два часа я буду ждать тебя на вокзалѣ. Не опоздай! — Андрей ушелъ.

Мы съ матерью остались вдвоемъ.

Я чувствовалъ, какъ трепещетъ ея сердце. Молча, она гладила мою раненую руку, и иногда обжигала ее горячей слезой. Пришелъ вечеръ, пришла ночь, наступило утро. На службу мать не пошла.

— Какъ же я брошу сегодня тебя здѣсь одного?

Наступилъ часъ разлуки. На вокзалъ уговорилъ мать не ѣхать. Мы попрощались дома. Притихшая, похудѣвшая стояла она передо мной. Начала что-то говорить, задрожали губы... Она бросилась ко мнѣ на грудь, потомъ обняла мою голову руками... У меня мелькнула мысль — остаться, не ѣхать. Мать словно угадала ее. Голосъ ея окрѣпъ.

— Родной, будь здоровъ, поправляйся.... Пиши.

Снова срывается голосъ, снова склоняется сѣдая голова..

И вотъ я уже на извозчикѣ. Изъ окна нагибается мать. Она машетъ платкомъ, я отвѣчаю ей. Въ этотъ моментъ мнѣ въ голову не пришла мысль, что я вижу ее въ послѣдній разъ....

Извозчикъ дернулъ вожжами, звонко застучали подковы, первый поворотъ — и все пропало; хрупкая фигурка съ заплаканными глазами скрылась навсегда.

Глава II. Опять въ дорогѣ.

Въ печальномъ раздумья я подъѣхалъ къ вокзалу. Андрей меня уже ждалъ на подъѣздѣ. Вещей около него была навалена цѣлая гора: онъ бралъ съ собой все — старыя калоши, примусъ, сковороды.

— Пока еще все это снова появится въ лавкахъ, — говорилъ онъ.

У билетной кассы стоялъ громадный хвостъ. Андрей хотѣлъ уже занять очередь, но на счастье намъ попался знакомый желѣзнодорожникъ. Онъ самъ купилъ для насъ два билета, по его протекціи мы пообѣдали на вокзалѣ по удешевленной цѣнѣ и имѣли возможность разными потайными путями снести вещи поближе къ мѣсту подачи поѣзда. Когда поѣздъ былъ поданъ, на платформѣ стояла толпа невѣроятной густоты. Меня оттерли безъ труда, Андрей же припіявился къ вагонной дверцѣ. Когда вагонъ былъ открытъ, толпа хлынула внутрь. Стоявшая впереди меня баба застряла въ дверяхъ со своимъ тюкомъ. Я воспользовался этимъ моментомъ и пробрался въ вагонъ. Намъ съ Андреемъ удалось занять мѣста у самаго окна.