— ЧТО ТЫ ЕМУ СЕЙЧАС ГОВОРИШЬ?» — спросила Клаудия. Вуди набросал краткое резюме в своем блокноте. Она прочитала это, а потом сказала: — РАССКАЖИ ЕМУ ОБ ЭЛЬЗЕ!
Я выпрямился.
— Русалка?
— Да, — согласился Вуди. — Дворцовая русалка. Вы случайно ее не видели?
Я кивнул. Я не собирался говорить, что видел то, что от нее осталось.
— Она жила в маленькой потайной нише, — сказал Вуди. — Почти грот. Мне хотелось бы верить, что она все еще живет там, но я очень в этом сомневаюсь. Вероятно, она умерла от пренебрежения или голода. И, возможно, печали.
Да, она умерла, но ее убили не пренебрежение, голод или печаль.
Элден и Лия накормили ее, и она спела им. Странные песни, но красивые. Лия сама когда-то пела кое-что. — Он сделал паузу. — Когда у нее еще был рот, которым она могла петь.
Я погладил Радар по голове. Она сонно посмотрела на меня. Наше путешествие было трудным как для нее, так и для меня, но для Радар все обернулось хорошо. У нее была новая жизнь, и она была с людьми, которые любили ее. Размышления о ее побеге заставили меня вспомнить о том, как я получил известие о том, что она жива.
— Расскажи мне о Крикете, — попросил я Клаудию. — Красный сверчок. Такой большой, как этот. — Я развел руки в стороны. — Я не понимаю, как он нашел меня. Он шел с радаром? И почему…
Она бросила на меня раздраженный взгляд. «ТЫ ЗАБЫЛА, ЧТО Я ТЕБЯ НЕ СЛЫШУ, ШАРЛИ?»
Вообще-то, я это действительно упустил. Я мог бы сказать вам, что это потому, что сегодня вечером ее волосы были распущены, закрывая те стороны головы, где раньше были уши, но это было бы неправдой. Я просто действительно забыл. Итак, я рассказал Вуди о том, как я спас красного сверчка от Питеркина, и как позже я видел, как он вылезал из дыры в стене подземелья с запиской, прикрепленной к его животу. Кроме того, вместе с запиской я получил маленький комочек меха Радар. Как я приложил к сверчку свою собственную записку и отправил его восвояси, следуя изречению моего отца: ничего не ожидай, но никогда не теряй надежды.
— Хороший совет, — сказал Вуди и начал царапать в своем блокноте. Он писал быстро, каждая строка была удивительно прямой. За дверью серые люди устраивались на ночь, те, кто принес одеяла, делили их с теми, у кого их не было. Через дорогу я увидел Фаладу, привязанную к коновязи возле церкви и щиплющую траву.
Вуди передал блокнот Клаудии, и когда она прочитала, что там было написано, она начала улыбаться. Это делало ее красивой. Когда она заговорила, это был не ее обычный раскатистый голос, а гораздо более низкий, как будто она разговаривала сама с собой.
Она сказала:
— Несмотря на все усилия Элдена от имени сущности, которой он служит – он может и не верить, что он инструмент этой твари, но он, несомненно, таков – магия выживает. Потому что магию трудно уничтожить. Ты сам это видел, не так ли?
Я кивнул и погладил Радар, которая умирала, а теперь снова была молодой и сильной после шести оборотов солнечных часов.
— Да, магия сохраняется. Сейчас он называет себя Флайт Киллером, но вы сами видели, что тысячи, нет, МИЛЛИОНЫ монархов все еще живы. И хотя Эльза, возможно, мертва, Снаб все еще жив. Благодаря тебе, Шарли.
— Снаб? — спросила Йота, садясь прямо. Он хлопнул себя по лбу ладонью своей большой руки. -Высокие боги, почему я не понял, когда увидел это?
— Когда он пришел ко мне... О, Шарли … когда он пришел...
К моей тревоге, она начала плакать.
— Чтобы УСЛЫШАТЬ еще раз, Шарли! О, снова УСЛЫШАТЬ, пусть и не человеческий голос, было так ЧУДЕСНО…
Радар встал и подошел к ней. Клаудия на несколько мгновений приблизила свою голову к голове Радар, одновременно поглаживая ее по бокам от шеи до хвоста. Ища утешения. Вуди обнял ее одной рукой. Я думал о том, чтобы сделать то же самое, но не стал. Принц я или нет, но я был слишком застенчив.
Она подняла голову и тыльной стороной ладони вытерла слезы со щек. Когда она возобновила, звук был на ее обычной громкости.
— РУСАЛКА ЭЛЬЗА ПЕЛА ДЕТЯМ, СТИВЕН ТЕБЕ ЭТО СКАЗАЛ?
— Да, — сказал я, потом вспомнил, что она глухая, и кивнул.
— ОНА БЫ СПЕЛА ЛЮБОМУ, КТО ОСТАНОВИЛСЯ БЫ ПОСЛУШАТЬ, НО ТОЛЬКО В ТОМ СЛУЧАЕ, ЕСЛИ БЫ ОНИ ОЧИСТИЛИ СВОЙ РАЗУМ ОТ ДРУГИХ МЫСЛЕЙ, ЧТОБЫ ОНИ МОГЛИ СЛЫШАТЬ. У СЕСТЕР РОБЕРТА И ЛИИ НЕ БЫЛО ВРЕМЕНИ НА ПОДОБНЫЕ ГЛУПОСТИ, НО ЭЛДЕН И ЛИЯ БЫЛИ ДРУГИМИ. ЭТО БЫЛИ ПРЕКРАСНЫЕ ПЕСНИ, НЕ ТАК ЛИ, ВУДИ?
— Они были, — сказал он, хотя, судя по выражению его лица, я сомневался, что у него тоже было много времени на песни Эльзы.
Я постучал себя по лбу, затем наклонился вперед и постучал по ее лбу. Я поднял руки в вопросительном жесте.
— ДА, ШАРЛИ. НЕ ПЕСНИ, КОТОРЫЕ МОЖНО БЫЛО БЫ УСЛЫШАТЬ УШАМИ, ПОТОМУ ЧТО РУСАЛКИ НЕ УМЕЮТ ГОВОРИТЬ.