— ЗАКРЫВАЙТЕ ВО ИМЯ ЛИИ ИЗ ГАЛЛИЕНА! — взревела Клаудия.
Ворота начали медленно закрываться, их механизм застонал, как от боли. Когда это произошло, я увидел огромную фигуру, большими шагами спускающуюся по центральной улице. Облака монархов кружились над ним и вокруг него, некоторые даже освещали широкие плечи и массивную голову, но это был не ночной солдат, и фигура просто игнорировала их. Когда ворота миновали половину отметки на своем скрытом пути, она издала такой громкий и ужасный вопль горя, что все, кроме Клаудии, заткнули уши.
— МОЛЛИ! — закричала Хана. — О, МОЯ МОЛЛИ! О, МОЯ ДОРОГАЯ, КАК ТЫ МОЖЕШЬ ЛЕЖАТЬ ТАК НЕПОДВИЖНО?
Она склонилась над своей мертвой дочерью, затем встала. Нас было много, собравшихся перед закрывающимися воротами, но она смотрела именно на меня.
— ВЕРНИСЬ! — Она подняла кулаки, похожие на валуны, и потрясла ими. — ВЕРНИСЬ, ТРУС, ЧТОБЫ Я МОГЛА УБИТЬ ТЕБЯ ЗА ТО, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С МОЕЙ ДОРОГОЙ!
Затем ворота с грохотом захлопнулись, отрезав вид осиротевшей матери Красной Молли.
Я поднял глаза на Лию. Сегодня вечером никакого синего платья. Никакого белого фартука. Она была одета в темные брюки, заправленные в высокие кожаные сапоги, и стеганый синий жилет с бабочкой-монархом, королевским гербом Галлиена, на левой стороне, над сердцем. Вокруг ее талии был широкий пояс. С одного бедра свисал кинжал. На другом были ножны с коротким мечом с золотой рукоятью.
— Привет, Лия, — сказала я, внезапно почувствовав себя застенчивой. — Я очень рад тебя видеть.
Она отвернулась от меня, не подавая виду, что услышала – возможно, она была такой же глухой, как Клаудия. Ее безгубое лицо было каменным.
Глава двадцать седьмая
Я с большой ясностью помню две вещи о нашей конференции. Никто не упоминал имя Гогмагог, и Лия никогда не смотрела на меня. Ни разу.
Позже той ночью на складе, где мы с Радар укрывались перед входом в Лилимар, было шесть человек и два животных –Вуди, Клаудия и я сидели вместе на полу. Радар лежала рядом со мной, крепко прижавшись мордой к моей ноге, словно желая быть уверенной, что я снова от нее не убегу. Лия сидела отдельно от нас, на ступеньках перед троллейбусом на набережной. В дальнем углу была Франна, серая женщина, которая прошептала мне «помоги ей» как раз перед тем, как я покинул ферму «гугира». Франна гладила Фаладу по голове, которая была глубоко засунута в мешок с зерном, который Йота держал для нее. Снаружи были остальные беглецы из Дип Малина и большое число серых людей. Воя не было, волки, по-видимому, не любили толпу.
Пистолет 45-го калибра мистера Боудича снова был у меня на бедре. Может, Клаудия и была глухой, но глаза у нее были проницательные. Она видела блеск голубых камней в поясе кончо, когда он лежал глубоко в сорняках, густо растущих у внешней стены возле ворот. Пистолет нужно было смазать и почистить, прежде чем я мог быть уверен, что он работает, и мне придется позаботиться об этом позже. Я подумал, что, возможно, смогу найти то, что мне нужно, на одном из заваленных бумагами рабочих столов в задней части склада. Совершенно очевидно, что когда-то, в лучшие времена, это была ремонтная мастерская.
Вуди сказал:
— Змея была ранена, но все еще жива. Мы должны отрезать ей голову, прежде чем она сможет использовать свой яд. И ты должен сделать это, Чарли.
Он достал из кармана пальто блокнот и изящную ручку с пером и, говоря, писал в нем так же быстро и уверенно, как любой зрячий человек. Он протянул написанное Клаудии. Она прочитала и энергично закивала.
— ТЫ ДОЛЖЕН ВОЗГЛАВИТЬ, ШАРЛИ! ТЫ — ОБЕЩАННЫЙ ПРИНЦ! НАСЛЕДНИК АДРИАНА ИЗ ВОЛШЕБНОГО МИРА!
Лия коротко взглянула на Клаудию, затем снова опустила глаза, прядь волос закрыла ее лицо. Ее пальцы играли с рифленой рукоятью меча.
Я, конечно, никому ничего не обещал. Я устал и боялся, но было кое-что более важное, чем эти вещи.
— Допустим, ты прав, Вуди. Допустим, позволить Флайт Киллеру обновить свой яд опасно для нас и всего Эмписа.
— Так и было, — тихо сказал он. — Так и есть.
— Даже в этом случае я не поведу толпу в основном безоружных людей в город, если ты об этом думаешь. Половина ночных солдат может быть мертва, их было не так уж много с самого начала…
— Да, — согласился Вуди. — Большинство умерло настоящей смертью, а не продолжало жить полуживым на службе у монстра.
Я смотрел на Лию – по правде говоря, я едва мог отвести от нее глаза – и увидел, как она вздрогнула, как будто Вуди ударил ее.
— Мы убили семерых, а монархи убили еще больше. Но это далеко не все.
— Не больше дюжины, — прорычал Глаз из угла. — Может быть, не так уж много. Монархи убили десятерых, которых я насчитал, а банде Келлина с самого начала не было и тридцати.
— Ты уверен?
Он пожал плечами.
— Застряв в этом месте, казалось, навсегда, мне ничего не оставалось, кроме как считать. Когда я не считал ночных солдат, я считал капли с потолка или блоки на полу моей камеры.