— Пока будь спокоен, Чарли. Отдохни, если сможешь. Ты, должно быть, устал.
Я объяснил, что мы, беглецы, можем заснуть, как только взойдет солнце, но сейчас мы бодрствовали. Было не больно накачиваться адреналином и испытывать невероятную радость от того, что ты выбрался из подземелья и оказался вдали от арены.
Вуди выслушал, кивнул и написал записку для Клаудии. Я был очарован тем, насколько аккуратным и ровным был его почерк, хотя он и не мог видеть. В записке говорилось, что Чарли и его группа привыкли бодрствовать ночью, а днем спать. Клаудия кивнула в знак того, что поняла.
— Она злится, потому что любила его, не так ли? Когда я встретил ее– она сказала – через Фаладу -что Элден всегда был добр к ней.
Вуди написал в своем блокноте и протянул его Клаудии: Он хочет знать о Л и Е. Под этим он нарисовал знак вопроса.
— ГОВОРИ ЕМУ, ЧТО ХОЧЕШЬ, — прогремела Клаудия. — У НАС ДОЛГАЯ НОЧЬ, А ДОЛГИЕ НОЧИ ХОРОШИ ДЛЯ ИСТОРИЙ. ОН ЗАСЛУЖИВАЕТ ТОГО, ЧТОБЫ ЗНАТЬ.
— Ладно, — сказал Вуди. — Тогда знай, Чарли, что Лия предпочитает верить, что Элден мертв, потому что она не может поверить, что он стал Флайт Киллером. В детстве они были такими. — Он сложил руки вместе и переплел пальцы. — Отчасти это были просто обстоятельства рождения. Они были двумя самыми младшими, и когда их не игнорировали, к ним придирались. Старшие сестры – Дру, Элли, Джой и Фала – ненавидели Лию, потому что она была младшей дочерью ее матери и отца, их любимицей, но также и потому, что они были некрасивыми, а она была хорошенькой…
— ЧТО ОН ТЕБЕ ГОВОРИТ? — взревела Клаудия. Я решил, что она все-таки немного умеет читать по губам. — ОН ВЕДЕТ СЕБЯ ДИПЛОМАТИЧНО, КАК ЭТО БЫЛО ЕГО РАБОТОЙ В ТЕ ДНИ, КОГДА ЯН СИДЕЛ НА ТРОНЕ? НЕТ, НЕТ, СКАЖИ ПРАВДУ, СТИВЕН ВУДЛИ! ЛИЯ БЫЛА ПРЕКРАСНА, КАК ЛЕТНЕЕ УТРО, А ОСТАЛЬНЫЕ ЧЕТВЕРО БЫЛИ УРОДЛИВЫ, КАК КАМЕННЫЕ ЛОДКИ! ЭТИ ЧЕТВЕРО ПОШЛИ В СВОЕГО ОТЦА, НО ЛИЯ БЫЛА КОПИЕЙ СВОЕЙ МАТЕРИ!
Опять же, «уродливые, как каменные лодки» — это было не совсем то, что она сказала, но то, что я услышал. Я думаю, мне не нужно говорить вам, что то, что я слышал, было еще одной сказкой. Не хватало только хрустальной туфельки.
— Девочки отточили свои и без того острые язычки на Элдене, — сказал Вуди. — Называли его Коротышкой и Тупоногом, мистером Косоглазым и Серолицым…
— Серолицый? Правда?
Вуди улыбнулся тонкими губами.
— Ты начинаешь видеть частичку его мести, не так ли? С тех пор как Элден Флайт Киллер пришел к власти, Эмпис населен почти исключительно серолицыми людьми. Он искореняет тех немногих, кто невосприимчив к проклятию, и он убил бы каждую бабочку-монарха, если бы мог. Он не хочет, чтобы в его саду росли цветы, только сорняки.
Он наклонился вперед, обхватив колени, держа блокнот в одной руке.
— Но девушки использовали только слова. Его брат терроризировал Элдена кулаками и пинал его, когда вокруг не было никого, кто мог бы за него заступиться, кроме его верной команды лизоблюдов. В этом не было необходимости; Роберт был так же красив лицом, как Элден уродлив, его ласкали и баловали его родители, в то время как Элден в основном игнорировался ими, и у Роберта не было причин для ревности из-за трона, поскольку он был старше и обязан был занять его после смерти Яна или его отречения. Он ненавидел своего младшего брата просто так. Я думаю... — Он сделал паузу, нахмурившись. — Я думаю, что для любви всегда есть причина, но иногда ненависть просто есть. Своего рода свободно плавающее зло.
Я не ответил, но подумал о двух моих Румпельштильцхенах: Кристофере Полли и Питеркине. Почему гном приложил столько усилий, чтобы стереть след из инициалов, который вывел бы меня из города задолго до наступления темноты? Почему он рисковал своей жизнью – и потерял ее – чтобы указать на меня Красной Молли? Потому что я перешел ему дорогу, заставив отпустить красного сверчка? Потому что я была высокой, а он — низким? Я ни на минуту в это не поверил. Он сделал это, потому что мог. И потому, что он хотел причинить неприятности.
Франна вернулась и что-то прошептала Вуди на ухо. Он кивнул.
— Она говорит, что поблизости есть церковь, которая не была разрушена. Лия ушла туда с Дорой – дамой, которая чинит обувь, – и еще несколькими людьми, чтобы поспать.
Я вспомнил, что видел церковь.
— Может быть, это и хорошо. Она, должно быть, устала. — Ради Клаудии я указал Франне на дверь, затем сложил руки вместе и положил на них голову.
— УСТАЛ? ЛИЯ И ВСЕ МЫ! У НАС БЫЛО ДОЛГОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ, НЕКОТОРЫЕ ИЗ НИХ БЫЛИ В ПУТИ МНОГО ДНЕЙ!
— Продолжате, пожалуйста, — сказал я Вуди. — Вы говорили, что девочки ненавидели Лию, а Роберт ненавидел Элдена…
— Они все ненавидели Элдена, — сказал Вуди. — Все, кроме Лии. При дворе было ощущение, что он не доживет до двадцати.
Я подумал о дряблом, пускающем слюни существе в ложе VIP-зрителей, его цвет лица из серого стал еще более нездорово-зеленым, и задался вопросом, сколько сейчас лет Элдену. Я также задавался вопросом, что двигалось под этим фиолетовым кафтаном-халатом... но не был уверен, что действительно хотел это знать.
— Двое самых младших были сведены вместе ненавистью и неприязнью других, а также потому, что они искренне любили друг друга, и … Я думаю... потому что они были умнее. Они исследовали почти каждый закоулок дворца, от верхушек шпилей, куда им было запрещено заходить, но куда они все равно ходили, до нижних уровней.
-Дип Малин?
— Вероятно, и еще глубже. Под городом есть много древних путей, где мало кто бывал в течение долгих лет. Я не знаю, была ли Лия с ним, когда он споткнулся на пути к Глубокому Колодцу – она отказывается говорить о годах, когда они начали выходить из своего детства, – но они почти везде ходили вместе, за исключением, возможно, дворцовой библиотеки. Какой бы умной она ни была, Лия никогда не любила книги; из них двоих читателем был Элден.
— Держу пари, его брат тоже высмеивал его за это, — вставил Эй.
Вуди повернулся к нему и улыбнулся.
— Верно сказано, ты друг Чарли. Роберт и сестры тоже.