Янтарные глаза: читать начало книги онлайн

— Я дал клятву, что буду лечить людей,— сказал старый врач.— Я должен был вас любой ценой убедить, что надежда остается всегда. Но у меня нет аргументов.

Он вздохнул:

— Потому виртуал.

— Нет.

— Вы не можете принимать анальгетики в течение десяти месяцев и думать, что они и после этого будут бе­зопасно действовать.

— Ничего подобного я не ожидаю.

Петерсон молча смотрел на него.

— Вы понятия не имеете, что это такое,— наконец сказал он.— И представить себе не можете, какие страдания вас ожидают.

— Я справлюсь. На Ӧссе есть такая пословица: «Фантазия — злейший враг храбрости».

Доктор Петерсон несогласно покачал головой.

— Это вы сейчас так говорите. Но я знаю, что будет дальше. Первую дюжину инъекций вы используете за месяц, а потом захотите еще. Дозы будут все больше и больше. Я не могу взять на свою совесть…

— Можете,— прервал его Лукас.— Воспринимайте это как попытку. Как проявление доверия. Ведь я вас пока ни разу не подвел.

Он заколебался.

— Если говорить о лекарствах, у меня высокий порог. Когда-то я уже имел опыт… с некоторым видом веществ, вызывающих привыкание. Я выбрался из этого без последствий, но с тех пор опасаюсь каких-либо зависимостей. Не хочу закончить ежедневными дозами героина. Я бы взял эти инъекции. Некоторым образом успокаивает, когда есть чем спастись в крайнем случае. Но они мне не понадобятся.

— Что вы принимали? — спросил Петерсон.

Лукас покачал головой.

— Я скажу только вам лично, доктор. Я никогда в жизни не шатался по притонам или диспансерам. В передряги я тоже не попадал. Все происходило чинно и в стенах дома. Я не хочу, чтобы это появилось в записях.

— Если это были дериваты морфия…

— Это были ӧссенские грибы.

Доктор Петерсон потер рукой лоб.

— У вас достаточно тесные связи с Ӧссе, не так ли? Ваш отец был самым известным ӧссеистом на Земле.

— Знаменитая личность, да, это он. И люди, очевидно, будут припоминать мне это до смерти,— процедил Лукас.— Однако научное реноме, к сожалению, совершенно не свидетельствует о приятном характере.

У Лукаса вдруг задрожали губы; Пинки видела, как он сжимает зубы, и ей пришло в голову, что, как и она совсем недавно, он, вполне возможно, борется с желанием поддаться плачу; но ему удавалось бороться с этим намного лучше, чем ей. На его ресницах что-то блеснуло — неужели слезы? Но он тут же протер рукой глаза, и на его губах вновь появился слабый отблеск ироничной ухмылки.

— Лукас...— пискнула она.

Он встряхнул головой.

— Что?..

Лукас посмотрел в ее сторону и с огромным усилием остановился на ней глазами. В них все еще было на порядок больше печали, чем она могла выдержать.

— Этот чай…

— Повышает чувствительность ко всем стимулам и усиливает эмоции,— сказал Лукас.— Понижает сосредоточенность.

Его голос звучал плоско и хрипло.