Янтарные глаза: читать начало книги онлайн

«Сильные впечатления я получила бы и в обычном винном ресторане,— рассудила она с иронией.— Ведь сколько раз за все эти годы мы с Лукасом ходили куда-то вдвоем? Всегда с нами была как минимум София. Я избегала его — вот и все. И во всем виновато письмо». Она посмотрела на свою сумочку, в которой, как бомба замедленного действия, скрывалось доказательство ее подросткового любопытства. «Мне плохо до ужаса от мысли, что я должна ему это сказать».

В тот же момент Лукас тихо вернулся на свое место и наклонился к ней.

— Открой сумочку.

Пинки окаменела.

— Ну же,— настаивал он.— Я принес гостинец, но мне некуда его спрятать. Тем более он весь для тебя.

Под столом он подал ей бумажный пакетик с чем-то сушеным.

Пинки послушалась. Положив пакетик в сумку, она нащупала уголок конверта.

— Лукас...— пискнула она.

«Сейчас, Пинки. Доставай прямо сейчас». Но, встретив взгляд его блестящих серо-синих глаз, она не смогла.

— Я не думала… — лишь пробормотала она.

Ее голос дрожал.

— Я никогда не хотела… чтобы из-за меня…

«Ну же, Пинки, скажи — чтобы ты из-за меня лишился письма от отца». Но вместо этого она почти захлебнулась волной отчаяния, поняв, что снова сдается.

— Я в жизни не хотела тебя заставлять из-за моего чая убеждать ӧссеан! Ты, наверное, думаешь, что я страшно капризная,— заключила она в бессилии.

Улыбка Лукаса погасла.

— Уверяю тебя, что я полностью дееспособный человек, Пинки. И не позволяю себя принуждать,— заявил он.— Я просто хотел тебя порадовать. И всё. Нам принесут еще немного чая.

— Спасибо,— выдавила она.

Лукас снова облокотился на поручень и запустил руку в волосы. И тихо смотрел на нее. Это был тот же пристальный взгляд из-под тяжелых прищуренных век, каким когда-то ее рассматривал его отец из кресла за письменным столом. Лукас все больше походил на Джайлза Хильдебрандта — теперь она видела это: у него уже были точно такие же впалые, очень бледные щеки. Круги под его глазами в приглушенном свете казались совсем ­черными. Она только сейчас заметила морщинки в уголках его рта и подумала, что он наверняка страшно устал. Ей хотелось бросить сочувственное замечание, что, видимо, ему плохо теперь спится, когда в Совете такая суматоха, но она вовремя остановилась. Этим она лишь вынудила бы его быстро взять себя в руки и делать вид, что он свежий и отдохнувший.

«Усталость, бледная кожа и круги под глазами»,— зазвучало в ее воспоминаниях. Но не может же это быть тем, о чем говорил старый профессор! Возвращение д-альфийцев не мог предвидеть даже он.

Официантка поставила перед ними чашки из керамики, от которых шел пар. Чашки имели тюльпановидную форму бокала для вина, но вместо одной ножки у них было три тонких из металла и украшал их какой-то ӧссенский знак. Лукас поднял взгляд и сказал девушке что-то на ее языке. Пинки остановилась в последний момент — чуть на нее не посмотрела.

Подождав, пока ӧссеанка отойдет, она взяла трехногую чашку и с нетерпением поднесла напиток к губам.

Этот невероятный, неповторимый аромат! Связанные с ним воспоминания сложно было назвать приятными, но он был прекрасен. Невообразим. Божественен. На некоторое время Пинки потеряла дар речи, лишь сидела с чашкой в руках, полной грудью вдыхала упоительный аромат гӧмершаӱла и наслаждалась неописуемым вкусом. Лукас смотрел, как она с блаженным видом пьет глоток за глотком, и в его взгляд закрадывалась тоска.

Наконец она сделала последний глоток и немного очнулась от транса. И тут же заметила, что Лукас к чаю даже не притронулся.

— Ты не будешь пить? — удивленно спросила она.

— Я не рисковал уже долгие годы,— признался он.— Я считаю, что уже совсем отвык.

Он вгляделся в жидкость в чашке, невольно провел пальцами по одной из металлических ножек, и его губы поджались в легкой иронии.

— Это несколько дурной тон, но я отдам тебе свою кружку, если хочешь. Сегодня у меня нет потребности еще больше погружаться в жалость к себе.

У их стола снова появилась официантка. На стол поставила чайник и вазочку с печеньем.

— Смотри-ка, теперь точно будет не так плохо. Ну же! Тайный обмен кружками! — подначивал Лукас, едва девушка повернулась к ним спиной.

Он схватил чашку Пинки и потянулся за чайником, чтобы налить себе совсем другой чай.