Он бы ещё многое хотел сказать, но ограничивается:
— Тоже мне, нашёл компанию, он даже на пацана не похож.
Мишка Козлов фыркает за их спинами:
— А может поэтому, а?
Ванька поворачивает голову. Щёки Дино чуть розовеют. Он прикусывает губу и смотрит на свои руки. Пальцы у Дино длинные. Он чертит странные иероглифы на песке и молчит.
Ванька тоже сжимает губы. Он не доставит удовольствия пацанам увидеть нужную им реакцию.
Он наклоняет голову и лениво говорит:
— Я сейчас встану, и мы увидим, кто тут на кого похож.
И добавляет длинное и непечатное ругательство.
Мишка только присвистывает от восхищения Ванькиным словарным запасом. А щёки Дино розовеют ещё сильнее.
— Ладно, — насмешливо отвечает Колька и добавляет неопределённое. — Видно будет.
Такая стычка в обязательной программе раз за месяц. Потом пацаны обходят их стороной. Когда Дино уедет, всё вернётся на круги своя. И Ванька также будет гонять мяч на пустыре с теми Колькой и Мишкой. И никто не будет вспоминать про непонятного мальчишку Дино.
«Он даже на пацана не похож».
Против воли фраза засела в голове. Как тогда, ещё раньше, в детстве, когда родители говорили о городских — «малахольные».
Малахольные — это странные, не такие, как все. Ванька знает. Смотрел в интернете.
А теперь он думает о словах, сказанных Колькой. Почему-то то, что он воспринимал Дино царской дочерью никак не сопоставлялось с тем, что Дино не похож на пацана. Не сопоставлялось. Пока Колька об этом не сказал.
А ведь и правда. Ванька хмурится. Думать об этом стыдно. Странно. Почему стыдно, Ванька не понимает. Как будто он вот-вот поймёт что-то такое взрослое. О чём детям и знать нельзя. Что-то про Дино. Или про себя?
«Глупости это всё! Дино это Дино. Просто он…»