Свиток 1. Волшебный меч: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Царь Царей Мордуй не болтает! — строго рявкнула она на меня, покосившись в сторону теток, шурующих возле хижины. — Он и Вождь Лга’нхи обсуждали поход в дальние земли… Царь Царей сказал, что он пошлет людей к моему дедушке со стороны матери предложить им поучаствовать в победе над верблюжатниками. Потому что они нам родня через кровь моей матери и тоже заслуживают доли в добыче. И меня он тоже пошлет туда, чтобы я заодно уж могла навестить свою родню, потому что это будет правильно и хорошо… А раз ты и Лга’нхи мне как братья, то и вы должны пойти вместе со мной, потому что это тоже будет хорошо и правильно!

Ай да Мордуй! Его бы в Думу. Родственников он свою племянницу посылает навестить, а заодно предложить им поучаствовать в разделе шкуры неубитого динозавра. А мы… Ну, наверное, для начала хочет убрать стремных личностей из поселка, чтобы не болтались тут, смущая умы граждан… Мало того, что мы как бельмо на глазу, рассекаем по поселку без всякого толка, жрем на пирах в три горла, подарки получаем регулярно без всякой отдачи… И статус наш непонятный — «гости и родня прынцессы Осакат», что означает, что мы вроде как и Мордую родня… типа, приехала седьмая вода на киселе из Зажопинска в Москву пожить полгодика на халяву… Да еще и ждать от дикарей можно любой подлянки или безумства… Вон, тот же Лга’нхи, которому все местные мужики в пупок дышат. Начни он буйствовать, то пока такого угомонишь, пару-тройку своих вояк положишь. И это как минимум, а то ведь и десяток искалечит за милую душу, если хотя бы половина рассказанных мною баек о нем правда. А тут еще и война с какими-то непонятными верблюжатниками… Которые, кстати, мастью такие же черноволосые, как и шаман со странной кличкой «Дебил»… который всюду шляется и сует свой нос в чужие секреты… Чего от него ждать можно? Нет, лучше уж сбагрить их куда подальше! А заодно уж обратить геморрой в большую пользу, отправив чужаков с дальним посольством. Что даст Мордую возможность похвастаться перед потенциальным союзником, какие люди ему служат, Посольство-то его. А значит, и этот огромный дикарь, и его, конечно, чуть меньших размеров, но зато весьма хитрожопый спутник, тоже вроде как под Мордуем ходят… А раз воины Степи заодно с Мордуем, значит, может, и впрямь стоит ему помочь в обмен на добычу.

А в общем, Мордуй, конечно, молодец. Умеет говнецо в красивый фантик завернуть и в качестве конфетки лохам сбагрить. Не сомневаюсь, что он Лга’нхи такой лапши на уши навешал, что тот еще и доплатить был бы рад, лишь бы его в эту экспедицию отправили.

А мне-то какая выгода от всего этого? Может быть, еще возможно все это дело как-то завернуть? Ну там видение увидеть?.. С духами посоветоваться? Но тогда местный пахан и Царь Царей по совместительству станет моим злейшим врагом. А одно дело, на пирах перед ним гоношиться и гонор свой показывать, а совсем другое — находиться в состоянии реальной конфронтации. Тогда уж в этой Олидике мне точно жизни не будет и по-любому придется убираться куда подальше. Так может, логичнее убраться подальше сразу, сохранив хотя бы формально хорошие отношения с Царем Царей Мордуем?

Опять же, верблюжатники эти. Хотя за последние денечки я про них почти и не вспоминал, благо с высоты горы, на которой расположена крепость, они кажутся жалкими муравьишками… Но ведь ребятки-то никуда не пропали. Лагерь их по-прежнему стоит посереди долины. И не надо забывать еще о войске, гуляющем по степи…

Я в том смысле, что, если бы у местных работала товарная биржа, харчи бы уже резко подскочили в цене. Потому как весна в самом разгаре, а никто особо не пашет, не сеет. В «крепости» я особых угодий не заметил, так, с десяток небольших огородиков где-то за поселком. Судя по всему, серьезно земледелием занимались в долине, а тут была производственная база. А когда пришли враги, земледельцы побросали свои участки и сбежали под защиту крепости, и земля там стоит необработанная… Так что вполне вероятно, что к следующей зиме жрать тут будет нечего. И нам с Лга’нхи лучше бы слинять отсюда куда подальше, в сытые края. Только бы он не подписал с Мордуем военный союз до полного разгрома врага и его безоговорочной капитуляции… У Мордуя хватит наглости навязать ему такой, на правах «родственника». Нет. Надо срочно искать нашего мудрого, хоть и лопоухого Вождя и уточнять, в какое гадство он нас втравил, пока я развлекал публику «ужастиками» из своего мира…

Встал, тяжело опираясь на ограду… В голове опять разорвались бутылки с вонючей смесью, под черепной коробкой что-то мучительно затрещало-заскрипело, и захотелось хорошенько проблеваться. Нет, шляться по поселку в таком виде, ища своего не в меру ретивого приятеля, что-то неохота. Сел обратно.

— Слушай, Осакат. А в твоем поселке, как я понимаю, много шаманов? — поднял я близкую себе тему.

— Да! — с готовностью кивнула она. И начала тарахтеть, как из пулемета, выстреливая в меня потоками информации. Нет. Определенно она чего-то сегодня слишком добрая со мной. По опыту знаю, когда девчонки начинают сильно тобой интересоваться, то либо втравят тебя в какие-то неприятности, то ли завалят нудной и противной работой… Так что надо быть настороже.

В общем, как я и догадывался. Почти все, кто занимался производством, числились по шаманскому ведомству. Настоящих шаманов, конечно, среди них было человека два-три, зато учеников примерно с полсотни. И ничего удивительного, «превращение» камня в металл — это не то занятие, которое можно доверить простому смертному. Да и учитывая, что лепка «больших братьев» в степи доверялась только «лицам духовного звания», составление узоров и прочие художества тоже должны были быть привилегией духовных особ. Все-таки «уловить дух» живого существа или предмета и воплотить его в неодушевленном объекте — это занятие не простое. И не всякому смертному по силам. Этому надо долго учиться, постигая тайные знания и совершенствуя тело и дух, бегая за пивом для сэнсэев.

Так что этот вопрос я для себя уяснил. Осталось только прояснить другой, не менее животрепещущий вопрос: «Как обстоят дела с гонорарами?» В смысле, как распределяются доходы, и вообще, в какой валюте тут рассчитываются в кабаках и борделях?

Доходы распределялись очень своеобразно и максимально справедливо, по мнению Осакат. Все они шли Мордую, а уж он башлял премии наиболее отличившимся. Он же отвечал за кормежку шаманов, работяг и воинов, которые помогали собирать доходы и охранять закрома родины, распределял закупленное сырье в виде шкур и шерсти, вел торговлю с соседями, вершил суд и расправу… — в общем, был загружен заботами по самую макушку… Зато каждому «соплеменнику» выдавался во владение участок земли, достаточный для пропитания семейства. Вернее, выдавались те самые колышки-палочки, которыми каждый мог отметить себе незанятый участок земли. Если участок истощался, достаточно было вырвать колышки, разыскать новый участок и застолбить уже его.

Охота и выпас овцекоз пока никак не регламентировались. Все земля, свободная от «колышков», считалась общественным достоянием, и каждый мог использовать ее в меру своих талантов и потребностей.

Земледельцы отдавали где-то четверть выращенного в казну, остальное съедали сами. Зато их бесплатно снабжали инструментами… Правда, были какие-то правила… типа — одна мотыга на десять лет или что-то похожее (Осакат, видно, тоже в этом не очень-то разбиралась). Еще землепашцам перепадала доля от торговли со степью… Как правило — шерсть для ткачества, шкуры, кой-какие харчи… но это в случае неурожая.

У работяг на пашнях-огородах, как правило, пахали члены семьи, зато они имели еще неплохой доход от «премий за ударный труд». Ну и почет, уважение и кое-какие политические привилегии в качестве бонуса.

Зато этого почета и уважения были лишены те, кто в силу каких-то обстоятельств лишался своих наделов или не мог с них прокормиться… Они-то и были теми самыми «низшими», вынужденными толочь зерно и выполнять прочие тяжелые и унизительные работы. Большая часть, как я понял, этих «низших» состояла из вдов, не успевших родить или потерявших сыновей. (Заветные колышки передавались исключительно по мужской линии.) Если эта вдова вдруг рожала ребенка, пусть даже и мужского пола, которого вероятный отец не признавал за своего (а такое частенько случалось), тот, скорее всего, тоже был обречен до конца жизни оставаться в «низших». Хотя, конечно, если парень был очень силен и крепок, он мог попасть в личную дружину Царя Царей. Да и красивую девчонку пристраивали без проблем. А вот остальные — чаще всего становились потомственными «низшими»… Еще низшими становились те, кто в силу каких-то причин не мог себя прокормить: лодыри, неудачники, больные и калеки, оставшиеся без детей старики… Как и в случае со мной, о тех, кто не мог содержать себя сам, заботились другие… примерно так же, как и обо мне… Иногда «низшими» становились на время… Например, если был неурожай или еще какое-то стихийное бедствие. Участок смыло водой, завалило лавиной… Короче, если семейство не рассчитывало дожить до следующего урожая на своих запасах, шли на поклон к Мордую, и тот находил им работу в шахте или на подсобных работах. На следующий год, разбив новый участок и дождавшись урожая, семейство восстанавливало себя в правах.

Впрочем, как я понял, Мордую (а все низшие вроде как числились на его содержании) не было особой выгоды закабалять слишком много своих соплеменников. Все-таки их труд был недостаточно производительным, чтобы поиметь с этого хороший барыш. А кормить их приходилось из казенных припасов. Скорее наоборот, чем больше соплеменников будут стоять на своих ногах и платить налоги, вместо того чтобы «сидеть на пособии», тем проще Мордую жить. Потому даже детей «потомственных низших», если они оказывались способными к самостоятельной жизни, он по возможности «восстанавливал» в правах гражданства.

Института индивидуального предпринимательства еще не сложилось, жили коммуной-колхозом, а Мордуй, выходит, был главным коммунаром.

Кабаков, как торгового предприятия, тут тоже пока не существовало. Земледельцы питались трудами рук своих, и продавать что-то на сторону не имело смысла, особых излишков не было. Излишки должны были быть у работяг, которые на работе лопали от щедрот Царя Царей. Плюс имели харчи со своего участка и премии «за ударный труд» от государства. Куда они этот излишек девали — это я не выяснил, поскольку Осакат была не в курсе… Ее это почему-то мало волновало. Думаю, тут наиболее привлекательной стороной была стабильность, если прогоришь на сельском хозяйстве, всегда можно прожить на «трудовые» доходы.

Из всего этого выходило, что Чужак, попавший в эту систему, мог ходить обедать «в гости», живя фактически милостью своих хозяев, либо получать корм от государства в лице Мордуя, фактически признав себя «низшим», либо сдохнуть с голоду. В общем, как я понял, и в мире Гор, как и в мире Степи — чужаку места не было… он был только для своих. Так что это вполне удачно получилось, что мы «породнились» с Осакат.

Впрочем, меня сейчас интересовали не столько структура и общественно-политические устои Олидики, а возможность сделать местным кое-какой индивидуальный заказ. Ну и провести маленький обмен.

В первую очередь надо было позаботиться об одежде Лга’нхи, пока ее состояние не станет совсем уж катастрофическим. Я-то имел новый комплект одежды… даже два, включая тот, что подарили моему приятелю. А вот наш Великий Вождь и Искатель Приключений на Задницу пока ходил форменным оборванцем. А этот крендель абсолютно не способен позаботиться о себе в этом плане — нет подходящих рефлексов. Раньше-то забота об одежде целиком лежала на женщинах племени, и такому вояке, как Лга’нхи, даже задумываться не приходилось о своей одежде, — мать, жена, сестра или, на крайней случай, любая особа, симпатизирующая данной голубоглазой блондинистой образине, подумала бы об этом раньше, чем ветер начал задувать в прорехи его штанов. И именно потому сейчас он гуляет в обносках со столь независимым видом — показать свою беспомощность ему не позволит… даже не гордость, а инстинкт самосохранения. Вождь не может показывать слабость. Так что мне придется заботиться об этом самому, как младшему члену племени… забравшему штаны Вождя. Пусть даже подаренные штаны сгодились бы ему только при эротической съемке для гей-журнала… если бы вообще налезли. Так что на мне долг справить Лга’нхи нормальный комплект одежды, и желательно более приближенный к нашим степным стандартам. А вот обувку лучше заказать местную, она для бега по камешкам подходит лучше. Расплатиться за труды я готов был частью добычи. У нас, помимо драгоценностей и барахлишка, стыренного у Пивасика, была еще добыча, взятая на берегу речки. Да у меня одних кинжалов уже накопилось шесть штук. Носиться со всей этой амуницией по горам не имело ни малейшего смысла… Опять же, к трофейному ледорубу теперь прибавился подаренный топор, а это тоже лишний груз. Вы скажете — запас карман не тянет? Набейте карман свинцовыми грузилами и пробегите марафон! Барахлишко хорошо копить, когда есть место, куда его прятать. А когда все свое достояние приходится таскать на своих же плечах, поневоле задумаешься о том, что излишнее накопительство есть Зло!

В общем, от добычи надо было избавляться. Но при этом не быть задушенным жабой. В идеале, надо бы перевести все лишнее в звонкую монету, еще лучше — драгоценные камни, пачку купюр, кредитные карты. Или, на худой конец, акции «МММ», все ж лучше, чем таскать на себе. Но сколько я ни намекал Осакат, такого универсального средства платежа она мне не подсказала. Конечно, натуральный обмен тут присутствовал. Даже в племени Лга’нхи, живущего в условиях пещерного коммунизма, и то случалось одному воину поменять лишнее копье на сделанную приятелем дубинку или особо ценный амулет. Но там это было больше игрой, чем насущной необходимостью. В племени почти все было общим. А больший вклад в благосостояние племени отдельного индивидуума отмечался лишь почетом и уважением со стороны соплеменников.

Народ Осакат эту стадию уже перерос. Но не сильно. Кой-какая личная собственность у них начала появляться, да и жизнь на одном месте куда больше способствует накоплению ценного барахла, чем бесконечное движение по степи. И хоть основные ресурсы тоже вроде как считались общими (которыми от лица «общественности» распоряжался Мордуй), обменом тут уже вовсю занимались. Например, кто-то, сломав выданную на пять-десять лет мотыгу, мог пойти и выменять у соседа его старый инструмент либо заказать Мордую изготовление нового. У кого-то были лишние овцекозы, которых можно было обменять на неуродившееся на его участке зерно… В общем, для Осакат идея внутриплеменной торговли, в отличие от моего приятеля, откровением не стала. Но вот посоветовать вид «валюты», в которую стоило бы вложить свои сбережения, она не смогла… «…Так ведь, Дебил… Одному в обмен надо будет зерно дать, другому овцу, третьему ткани… Как же можно угадать, что кому нужнее будет?» Но выход из моих затруднений «добрая девочка» все-таки нашла, просто наивно предложив оставить все лишнее барахло на хранении у Мордуя. Мол, за ним не заржавеет. ЩАЗ!!!! Уж лучше я акциями «МММ» возьму.

Первая проблема, по ее словам, решалась проще — надо было сделать заказ в канцелярию Мордуя, и вон те самые тетки, что сейчас активно выметают пыль из родовых апартаментов Осакат, сошьют комплект одежи за пару дней. На мой вопрос: «Нельзя ли миновать посредника и сделать заказ напрямую?» — она высказалась, что, во-первых, тетки над своим временем не властны, так как «едят со стола Царя Царей», а во-вторых, мне еще придется искать где-то подходящую ткань, договариваться об обмене, так же «подносить дар» портнихам… Короче, выйдет дороже, а главное, дольше. На мое возражение, что какой-то кусок ткани нам подарил Царь Царей, она только рассмеялась и сказал, что такая дорогая крашеная ткань не для повседневной жизни и уж тем более дальних походов.

…Собственно говоря, кто я такой, чтобы спорить? Тем более что на вопрос: «Во сколько мне обойдется комплект одежки для Лга’нхи?» — она ответила: «Немного», и даже взялась участвовать в переговорах. И правильно. На то она и баба.

…Но была у меня и еще одна мыслишка… Раньше-то, правда, она витала где-то в списке «теоретических хорошо бы», но раз Вождь подписал нас на очередной поход, скоренько перебралась в папку срочных дел. Я решил обзавестись подходящим оружием.

Как я понял на практике, мой клевец был оружием практически одноразовым. Воткнул разок во врага, и можно смело забыть про него: пока его выдерешь из ребер или черепушки, тебя сто раз убьют. Правда, проблема эта была решаема… я так думал. Суть в том, что «клюв» моего клевца был в форме круглого металлического штырька, который легко застревал в щите, доспехе или теле. Собственно ответ на это затруднение знает любой оружевед-теоретик — трехгранный русский штык! Три грани обеспечивают жесткость конструкции и гарантируют нанесение болезненных, плохо заживающих ран, а сильно сужающееся от рукоятки к острию жало — легкое проникновение и такое же легкое извлечение. Так что поначалу я хотел просто слегка модернизировать свой клевец. Но потом подумал, что раз уж пошла такая пьянка, почему бы не изготовить себе подходящее оружие? Вот только какое?

Хорошо бы, конечно, саблю… нет — шпагу… или еще лучше автомат! Тока хренушки, из бронзы ничего этого не сделаешь. Прочность не та, и твердости стали не хватает… А чего же мне тогда надо? Ну, во-первых, что-то достаточно легкое, на тот случай, если будет возможность предпочесть бегство бою, — такую возможность не упустить. Да и вообще, таскать с собой тяжеленную хрень, вроде копья Лга’нхи, мне как-то не светит. Мне бы что-то полегче и покомпактнее. Но, скорее всего, тоже на достаточно длинном древке… Потому как даже с супернавороченными саблями, шпагой или катаной выходить против копейщика — дело тухлое. Тот же Лга’нхи простым деревянным колом отхреначит любого фехтовальщика задолго до того, как тот успеет приблизиться к нему со своим коротким оружием. Мне, правда, против Лга’нхи не светит, даже если я буду с копьем, а он с тонким прутиком — эта дылда отлупит меня за пару секунд. На бережку той памятной речки, сквозь выступившие от боли после удара по яйцам слезы, я увидел своего приятеля в деле, и, если до этого у меня и были какие-то иллюзии в отношении своей крутизны, то после увиденного они окончательно издохли. Но, к сожалению, это не тот мир, в котором можно объявить себя пацифистом и «отправиться на альтернативную службу». Тут убивают, не спрашивая твоих философских воззрений и моральных предпочтений. Впрочем, как и в нашем мире. Просто тут честнее, тебе дают хотя бы видимость возможности обороняться, а не швыряют на голову бомбу с высоты нескольких километров. И у тебя нет возможности откупиться от войны, отправив на нее кого-то другого. Отсюда вывод, протазан!

Почему протазан, а не алебарда, бердыш, глефа или еще десяток крутых названий, перечислением которых можно пугать врага, пока он тебя убивает? А вот не знаю. Просто почему-то, пока я размышлял о подходящем для себя оружии, в глазах встал именно он. Мне было нужно что-то, чем можно и колоть, и рубить, и обороняться. И что можно сделать из бронзы. Я в свое время сподобился поучаствовать в паре интернет-срачей, где компьютерные бойцы-теоретики, за свое бесстрашие и непримиримость прозванные «задротами», обсуждали разные достоинства средневекового холодного оружия. Так что по праву считал себя крупным специалистом, разбирающимся в данном вопросе. Алебарда и бердыш были явно тяжеловаты, их и таскать в лом, и металла на изготовление куча уйдет. Да и глефа, что по сути есть меч или сабля, насаженные на длинную рукоятку… не уверен, что бронза позволит сделать нечто подобное, что не будет весить, как «мечи» степняков. Копье — простовато… на мой взгляд. Конечно, в руках мастера — это страшное оружие. Но мне, далеко не мастеру, хотелось бы иметь что-то понавороченнее. «Навороченность» хотя бы даст наивную надежду на возможность отбиться. Станет не так страшно жить.